После смены, в семь вечера Игорь уложил в пакет ампулы реамберина*, витаминов, еще пару препаратов и набрал Мишку:
- Что делаешь?
- …Свитер стираю! – ответил тот. – А что?
- Капельницу везти?
- Не. Я справился. Спасибо. Олегу только не говори, ладно?
- Ну - держись! Я завтра звякну! – сказал Игорь, а повесив трубку, добавил: - А про Олега – посмотрим….
* * *
Прошла неделя. Мишка не пил – стиснув зубы, держался. На воскресенье Игорь его зазвал на футбол – команда МЧС играла товарищеский матч с пожарниками.
Время игры вышло. Мяч выбили в аут, и Мишка побежал за ним за ворота. Когда вернулся, игроки уже столпились в центре поля, стягивая потные футболки и пересмеиваясь. Чернявый МЧС-овский вратарь Артур кивнул поверх Мишкиного плеча:
- Самсонов, там - к тебе.
Миша обернулся, и его горло сжало спазмом: у входа под трибуны, держа за руку Юрку, стоял Олег. Сунув Артуру мяч, Мишка пошел к ним. Малыш побежал ему навстречу:
- Миша!
Высокий мужчина опустился на корточки, и крошечный крепко обвил руками его шею и зажмурил глаза.
- Юр, не нужно, я – потный! Я сейчас сполоснусь немного, и мы домой поедем, хорошо?
Но Юрка мотал головой и всё крепче сжимал Мишу в своих объятиях.
Пусть для всего огромного мира Миша для Юры – никто. Ни юридически. Ни биологически. Юрка и слов-то таких пока не знал. Но он знал, что это – то самое плечо, в которое он часами плакал, когда у него резались зубы. Что это Миша успокаивал его, когда Юрка напугался Деда Мороза, учил мыть руки и застегивать сандалики. И всегда заступался, если на него ругались мама или папа. Мишка поднялся, взяв малыша на руки, и пошел к раздевалке. Олег молча шел следом. У дверей душевой Мишка погладил русую головку:
- Юр, иди к папе на пару минут, а? Я переоденусь.
Но Юрка упрямо мотал головой. Мишка присел на корточки, ставя малыша на ноги, и прижался лбом к его лбу:
- Я тоже соскучился. Очень!
Юрка перехватил руками, чтобы удобнее было сжимать Мишкину шею.
- Кем ты на празднике-то был? Пограничником?
- Да! - прошептал малыш. – А Милочка была моей «собакой». И я был самый крутой!
- Почему? – тепло засмеялся Миша.
- Ну, ведь собаки-то больше ни у кого не было!
Мишка снял с руки часы и протянул ребенку:
- Подержи, пока я моюсь, ладно? Только не уходи, а то - как я без часов!?
Юрка кивнул, сам подошел к Олегу и взял его за руку. И беспокойно смотрел на закрывшуюся за его Мишей дверь раздевалки.
Все душевые были заняты. Несколько человек неторопливо раздевались. Кто-то уже вытирался и натягивал цивильную одежду. Говорили о прошедшем матче и новом законе против пьяных водителей.
- Пропусти, а? – Игорь тронул за плечо одного из пожарников, который еще не успел намылиться.
- Чего ты? – недовольно обернулся тот.
- Его пусти! – Игорь кивнул на Мишку: - Ты видел: там ребенок ждет?!
Пожарник, хмыкнув, уступил кабинку. Мишка благодарно кивнул им обоим. Быстро сполоснулся. А когда вышел, Олег с сыном стояли на прежнем месте. И в глазах мальчика уже подступила слезами тревога.
Они возились вместе весь вечер: рисовали, играли, ели из одной тарелки. Пошли было укладываться спать после обеда, но Юрка так и не заснул, слушая такие долгожданные Мишкины сказки и рассказывая какие-то свои истории. Олег неслышно ходил по квартире, боясь спугнуть вдруг возвратившееся счастье. Когда позвонила Светлана, Юрка вздрогнул:
- Я не хочу к маме. Ты снова уедешь?
- Нет, мой хороший! – покачал головой Мишка. – Я вернулся. Ты сейчас пойдешь с мамой, а завтра я заберу тебя из садика. Лады?
Проводив Свету и малыша, они вернулись на кухню. Мишка мыл Юркины мисочки. Олег открыл холодильник и стал наставлять на стол тарелки.
- Светка яблок привезла!...
- Хорошо, - кивнул Мишка, не обернувшись.
Он ждал, когда Олег начнет разговор. Тот главный разговор, который им обязательно предстоит. Ради которого он приехал. Без которого нельзя больше жить и дышать. Но Олег не собирался поднимать серьезную тему.
- Вино открою?
- Да, - Мишка всё добавлял на губку фейри* и ожесточенно драил какую-то ложку. – «Пожалуйста, говори, Олег!» - заклинал он про себя. – «Ты же пришел за мной. Ты же всё понял. Говори! Прошу тебя!»
Но Олег подошел к нему сзади, обвил руками вокруг талии и, прижавшись щекой к его спине, прошептал:
- Мы не будем ни о чем, правда? Всё забудем, будто ничего не было. И никогда – ни слова….
Не обернувшись к нему, Мишка всем весом навалился локтями на раковину и опустил голову. Пена медленно оседала на его руках. Олег почувствовал изменение его настроения. Потянул его за локоть:
- Миня! Что-то не так?
Мишка молчал.
- Ты сказал Юрке, что вернулся. Это – правда? Или у тебя кто-то есть?
- У меня – БЫЛ! – резко обернулся и, не выдержав, сорвался Мишка. – У меня было всё. Самый дорогой, самый любимый, самый необыкновенный человек. Самая лучшая семья. Самый любимый сын. Я боялся верить своему счастью. И оказалось – не зря!
Олег вздрогнул, как от удара. А Мишка продолжал.
