Светлана в ярком платье, с тщательно подведенными глазами и с гримасой, которая, видимо, была улыбкой, стояла перед дверью, сжимая в руках круглую коробку. Из-под пластиковой крышки тёк сдобный запах свежей выпечки. Увидев Мишку, гостья отшатнулась:
- …Вы?...
- Я здесь живу, – он не смог скрыть неприязнь в голосе, но отступил, шире открывая дверь: - Проходите! Я – Михаил.
- Я знаю, помню, - смущенно пробормотала Света.
Он взял у нее из рук коробку:
- Вишневый? Мы с Олегом любим. Чай поставлю?
Она переминалась с ноги на ногу. И в ее глазах стояли слезы. Подошел Олег:
- Привет! Знакомься: это – Миша, мой супруг.
- Знакомы мы, - буркнул Мишка. – Тут пирог. Идем к столу!...
Чаепитие, конечно, не сложилось. Мало кому когда было так неловко, как им троим в эту минуту. Самсонов старался за всех: разлил чай, ел пирог, нахваливал. Светлана от своей чашки глаз не подняла. «Сейчас уйдет!» - думал Мишка отстраненно. Но Олег поднялся, кивнул ей:
- Пойдем! – и ободряюще коснулся пальцами ее плеча.
Мишку передернуло. Он закрыл за ними кухонную дверь и запустил на телефоне игрушку. Динамики смартфона надрывались на полную мощь. Эту «стрелялку» он проходил уже до конца, до двадцатого уровня. Но сегодня ничего не получалось: его «сбивали» раз за разом. То на восьмом уровне, то – на одиннадцатом. Он кусал губы и шипел со злостью «Ссссука!», пока над его ухом не раздался голос Олега:
- Не оглохнешь?
- Мешаю? – в Мишкином голосе звучали вызов и досада.
- Если только соседям. Светлана ушла.
- Как?...
- Ну, всё случилось, и она ушла. Я – в душ, - и Олег скрылся в ванной.
- Так быстро? – растерянно проговорил Мишка в закрытую дверь.
Олег вышел минут через двадцать. Миша стоял в коридоре – в комнату зайти не смог, на кухне оставаться – не хотел. Олег это понял и посмотрел с укором:
- …Всё сложней, чем казалось?
Мишка опустил глаза. Олег остановился в двух шагах от него:
- Теперь ко мне прикасаться побрезгуешь? – и добавил с обидой: - Я ведь просил тебя подумать!
Тут Мишка рывком, словно преодолевая сильный встречный ветер, сделал шаг к Олегу, притянул его к себе и прижался грудью. Олег свил руки у него на спине. Мишку трясло.
- Лёль, можно я напьюсь?
- Соскучился по водке? Или – с горя?
- Я… не знаю. Я потом, может, наору на тебя. Может, извиняться буду. Я – шальной, да. Можно? Один раз!? Мне сейчас очень трудно!
Олег помолчал минуту, потом решил:
- Ладно. Только – один раз! Звони Арни, говори, что мы – приедем!
Через час они въезжали в Троицу – деревушку на берегу Ильменя, где вдоль самого озера тянулись один за одним четыре огромных участка братьев Глазовых.
Это в подмосковном элитном поселке «дачник» в лакированных ботинках весь выходной лениво цедит охлажденный виски, качаясь в гамаке и изредка вытягивая шею, чтоб посмотреть, как на его грядках дипломированный садовник командует трудягой-гастарбайтером. Под Новгородом хозяин даже трехэтажного коттеджа сам закатает рукава, достанет из сарая грабли и лопату и, с наслаждением щурясь долгожданному майскому солнцу, зашустрит по хозяйству.
В поселке было людно. Народ красил заборы, жег обрезанные с яблонь ветки, забивая запах травы сладкой вонью бензина, косил мотоблоками первый весенний бурьян.
На автобусной станции они «подхватили» Лёху с тяжелыми сумками. Потом тормознули рядом с двумя пацанами - глазовскую породу, «косую сажень в плечах», в них было видно за версту! - которые толкали через дорогу катер на дюралевом прицепе.
- Взять на буксир? – предложил Мишка через открытое окно.
Мальчишки обернулись, утирая взмокшие лбы:
- Не, уже приехали. Спасибо! – и покатили прицеп вниз, по сбегающей к берегу кочковатой тропке.
На участке у Арни почти все были в сборе. К Олегу подскочил глазовский Антошка:
- Дядь Олег, пойдем дротики бросать, пока все не пьяные!
Выгружая из машины сумки, Мишка плюхнул поверх пива и огурцов Светланин пирог и отрапортовал Арниной жене Насте:
- Торт - домашний: вишня с яблоком!
У гаража шел «консилиум» вокруг мотоцикла. Самый старший Глазов, уже седой, страдающий одышкой, Павел, разглядев прибывших, оживился:
- Самсонов! Вот - эксперт. Молодца, что приехал. Поди! – и, когда Мишка подошел и поздоровался со всеми за руку, кивнул на «Ямаху»*: - Бьет в руль на пятидесяти. Цилиндр, что ль, сдох?
Мишка крутнул зажигание. Японский мотор заревел. «Эксперт» прислушался, потом обернулся к народу:
- Проедусь? - вывел мотоцикл на улицу, сделал круг по поселку. Ускорился, потом сильно дал по тормозам. Подкатился на холостых, перебирая по земле ногами.
- Не, это не цилиндр. Это – передний подшипник. Он не чинится, только – замена.
Павел сокрушенно качал головой. Севка Нечаев, имевший свое мнение по поводу цилиндра и подшипника, возмутился:
- Чего ты с трех минут понял-то? Это – цилиндр. Вот у меня на «Урале»*…
- Балабол! – оборвал его Павел. – Иди, дрова коли. Потом расскажешь, что там, «на Урале».
Нечаев обиделся на пренебрежительный тон. И, даже для себя неожиданно, взбрыкнул:
- Не буду я больше колоть! Я вон с этими, - он кивнул на Самсонова, - париться не стану. Так что - сами колите!
