Глядя, как он медленно идет на айзеров, выпучивая глаза и надуваясь, я вспомнил повадки диких котов, подобным образом выяснявших отношения в палисаднике нашего старого замка. След за тем мне в голову пришла новая аналогия, однако для развертывания ей уже не хватило времени.
Айзеры гортанно закричали, ударили себя в грудь и бросились на нас. Уклонившись от неуклюжего удара своего противника, Крез мощным хуком отправил его в нокаут. Я не был уверен в успешности для себя подобной стратегии и воспользовался подсечкой и броском - зацепившись за мою руку и ногу, мой неприятель шмякнулся на землю так грузно, словно упал с третьего этажа, подняв кучу пыли, однако тут же подскочил и снова бросился на меня. Я ухватил его за воротник и еще раз швырнул через себя - айзер снова шмякнулся об землю, а в моей руке осталось какое-то ожерелье, сорвавшееся с его шеи. Я машинально сунул его в карман штанов и приготовился к новым маневрам, однако второго броска айзеру оказалось достаточно, чтобы успокоиться.
- Что, все? - прорычал Крез, недовольный тем, что драка так быстро кончилась.
Его противник не двигался, лежа на дороге в позе морской звезды, выброшенной на берег.
Мой хохластик закряхтел что-то и начал подниматься.
- Атауш, мажабырнаг... - прохрипел он, оглядываясь.
- Что? - поинтересовался я, решив, что противник больше не испытывает враждебных намерений.
Крез подошел поближе, с явным намерением угостить его новой дозой насилия и агрессии, я предостерегающе поднял руку, желая услышать еще пару слов на иностранном языке.
- Халаберда, - продолжал хрипеть айзер, и вдруг с ненавистью бросился на меня и даже успел ударить по носу.
Я перехватил его руку и заломил в болевой, и тут Крез все таки двинул его ногой по животу. Правда, совсем легонько - кодекс десантника-прыгуна не позволял ему бить противника в таком состоянии.
- Вы у мйеня узнайете... - хрипел побитый айзер, тщетно пытаясь вывернуться из моего болевого. - Ай! Ай! Я племйянник Чара!
- Не знаем такого, - ответил я и заломил ему руку посильнее.
- Ай! Ай! Нйе надо! Отпустйи, пожйалуста!
- Отпусти его, я ему врежу нормально, - поддержал моего врага Крез.
- Нйе надо! - взмолился сокрушенный враг. - Отпустйи! Кир, чувихи, башли?!...
- Башли, - выбрал Крез, и айзер покорно закивал головой.
Я ослабил болевой, и он свободной рукой залез во внутренний карман и протянул Крезу пухлую пачку баунтов. Крез взял ее и подозрительно пересчитал.
Я отпустил айзера.
Не обращая на меня больше никакого внимания, он отбежал на четвереньках к машине, хлопнул дверью и уехал, напрочь забыв о своем нокаутированном друге.
Убедившись, что поле сражения осталось за нами, Крез победоносной походкой направился к Чангу, наблюдавшему за нами все это время с выражением непередаваемого испуга. Я же, о сердобольная душа, занялся оттаскиванием бессознательного айзера прочь с дороги на обочину.
- Почему вы опоздали? - спросил Чанг, колотясь в запоздалой лихорадке.
- Почему ты не согласился?! - заорал на него Крез, и бедный Чанг затрясся еще больше.
- Ладно, - прервал я ненужный обмен колкостями и протянул руку. - Давай наши двести баунтов, Чанг, и мы поехали.
При слове "двести баунтов" Чанга перестало трясти. Он зачем-то несколько раз перевел глаза с Креза на меня и обратно, и вдруг широко осклабился.
- Сейчас, минуту... - с этими словами он исчез в кабине своего грузовика.
Крез с подозрением оглянулся на меня. но Чанг тут же вынырнул обратно, с той же широкой улыбкой и двумя огромными бутылями в руках.
- Это настоящий "первый весенний урожай", друзья, - сообщил он нам самым елейным голосом. - Мой отец делает. Нежный! Как слезинка девушки!
- Че, кир что ли? - глухо поинтересовался Крез.
- Ага! Он самый! - счастливо согласился Чанг, и Крез медленно принял бутылки.
- Погоди, - прервал я ненужный обмен любезностями, - ты зубы не заговаривай. Двести баунтов давай.
Улыбка на физиономии Чанга потускнела, как окна первых этажей после того, как солнце окончательно закатывается за кроны деревьев.
- Баунты?... - переспросил он растерянно, словно я потребовал его невинность. - Двести баунтов?...
- Да, чувачок, двести баунтов! - вышел я из себя. - Кир это хорошо, зачтем за твой косячок, что сразу не согласился! А баунты давай! Иначе сейчас мы твой грузовик отнимем! За тех айзеров!
Чанг помрачнел и насупился, однако понял, что выхода у него нет, и медленно, очень медленно, как умирающая на жарком солнце улитка, вытащил из кармана бумажник и отсчитал нам двести баунтов, выбирая самые засаленные и рваные бумажки. Я хотел было придраться к этому, но Крез нетерпеливо выхватил их и пошел прочь к машине.
Я увидел напоследок, как глаза Чанга жадно вцепились в уплывающие от него бутылки, проклятый скряга, видимо, считал, что с уплатой двух сотен они вновь перешли в его собственность. Но на широкой спине Креза он прочитал твердое "нет", и мы расстались.
- Молодец, клео дожал, - похвалил меня Крез, когда мы уже ехали.
Он смотрел вперед, пыхтя уизоном, и на лице его расплывалась довольная улыбка.
А вот меня терзали смутные сомнения.
