— Ну кроме того, что ты его ограбил на пятьсот баунтов, о чем он успел сообщить на номер тревоги, так после этого ты решил отомстить ему и забил насмерть!
— Чего? — я сглотнул от неожиданности. — Почему я-то?
— Не знаю! У тебя спросить надо! Согласно данным слежения, твой друг Крез пытался отговорить тебя от безумного поступка, но ты ударил его и обозвал «смердом».
— Ты совсем рехнулся, приятель?
— Кинхаунтский волк тебе теперь приятель, Дэлвис! Ты — убийца мирных селян! Так сказано в оперативке, которая уже на каждом посту хранов! Посмотри, какой заголовок настрочил уже наш писака — «Пьяный аристократ зверски убил невинного селянина»! Не хочешь, чтобы тебя повязали и отправили долбить Урладские рудники — мотай удочки куда-нибудь подальше!
Услышав эти слова, я подскочил на месте, озираясь в поисках хранителей и путей бегства от них. Холодный ветер тут же выдул из меня тепло камней.
Крез, не вставая, кисло посмотрел на меня.
— Что, уже спешишь спрятаться в какую-нибудь уютную норку, аристократ? Холодным ветром подуло?
— Просто прохладно как-то стало, — возразил я, оглядываясь в поисках своих штанов.
— Угу, прохладно… — проворчал он противнющим голосом, который сделал бы честь любой старой бабке у храмовой паперти.
Тут фон зазвонил у него.
— Кре-о-оз! — это была какая-то боруха, и от страстного тембра ее голоса я замер с натянутыми наполовину штанами.
— Че? — подозрительно осведомился Крез.
— Вас беспокоят секретарь Пориса Икдолза, — нежно промурлыкала она, словно большая мягкая кошка, устраивающаяся у Креза на коленях.
Порис Икдолз был известный богач Амбросии, аферист и искатель приключений.
— Мастер Икдолз хочет предложить вам участие в экспедиции на Тра Тарпо, поиски Золотоноши, знаете, что это такое?
— Знаю, — озадаченно ответил Крез, выкатил на меня вопросительные глаза и громким шепотом переспросил меня. — Что это?
Я почувствовал себя так, словно мне по животу ударили огромной льдиной, и чуть не сел.
— Это корабль тратарпейской администрации, который перевозил золотой клад Ингидо, — зарататорила секретарша, умудряясь сочетать скорость и страстную нежность. — Он затонул у западного побережья Какатити в прошлом столетии. Ваше вознаграждение при любом исходе экспедиции — три тысячи баунтов, а в случае удачи доля составит десять процентов от стоимости клада. По нашим оценкам, примерно тридцать тысяч баунтов.
— А, че… — проворчал Крез и взглянул на меня с несчастным видом.
Я ответил ему тем же.
— Вы сможете подъехать к нам на переговоры? — страстно заворковала она. — Есть определенные вопросы, которые надо согласовать, например… количество кира и чувих, которые надо взять с собой.
Крез зачесал затылок, глядя на меня взглядом, в котором читалось «Куда же мне деть тебя и нашу замечательную дружбу?»
— Правда, есть определенные затруднения, — добавила секретарша посерьезневшим, но все таким же страстно зовущим голосом.
— Какие? — несчастным голосом проворчал Крез.
— Там много чуваков, которых надо валить…
Он опустил фон и тихонько завыл от тоски, глядя на меня, но вдруг оживился и поднес фон обратно к уху.
— Я возьму с собой моего друга, — категорично заявил он.
— Извините, мы не можем согласиться на это, — ответила секретарша голосом глубочайшей страстной грусти. — Потому что ваш друг Марк Дэлвис разыскивается службой охраны порядка за убийство и подготовку к государственному перевороту.
— Так бы сразу и сказали, — Крез усмехнулся. Теперь в его голосе не было печали и нерешительности. — До свидания.
— Кре-о-оз?! — успела промычать секретарша голосом буйволицы в период течки, зовущей к себе своего быка, как он отключил связь.
Фон зазвонил снова.
— Кре-о-оз!! Ну послушайте!! — Такой вопль страсти оживил бы, пожалуй, даже старое истлевшее полено, не говоря уже о свежесрубленном.
— Еще раз ты наберешь этот номер, сучка, — заворчал Крез голосом разбуженного зверя, — и я найду тебя, отрежу тебе твои руки, и засуну туда, где они не смогут сделать это снова…
Он сказал еще несколько слов, которые я решил опустить, считая, что они вряд ли принесут читателю какое-то удовольствие.
Опустив фон, Крез посмотрел на меня с ненавистью, адресованной, впрочем, не мне.
— Давай, где твой Кинхаунт, поехали! Бери с собой свою Дэвис, Шмэвис, мне уже все равно.
Натянув штаны, я услышал под ногами звяканье и опустил глаза. На камнях лежала затейливая побрякушка из желтого металла с цепочкой. Не веря своим глазам, я поднял ее…
Это была золотая резная бляха — в круге заключалась буква К, ее обвивал крылатый дракон, бешено извивавшийся и кусавший зубами самого себя за хвост. В глазах дракона нестерпимо сверкали на солнце два маленьких граненых камушка. Брильянты! Несомненно, древняя вещица, я видел похожие в музеях кинхаунтских древностей. Да, она наверняка с Кинхаунта! Ничего себе!
Это была та самая «цацка Джалана», которую я отобрал у побитого айзера и которую так настойчиво требовал у меня Кройн! Господи, если бы я знал, что на самом деле она у меня в кармане! Я бы сразу отдал ее ему….
Отдал? Кого ты хочешь обмануть, Марк?
