Одна из черных летучих мышей в витрине взмахнула крыльями и улетела вглубь палатки. Бумажный череп завертелся, упал на пол, скрывшись из виду. Светильники внутри какое-то время мигали, словно стробоскоп. Затем погасли. Но энергетические всполохи продолжали испускать достаточно света, отчего палатка и внутри и снаружи светилась ярко и вульгарно, словно сцена в дешевом ночном клубе.
Затем я увидел на крыше палатки Уилларда и Рэнди. Уиллард все еще держал на себе Рэнди, у которого на голове по-прежнему было попкорновое ведерко. У Уилларда в руке был револьвер. Они кружились в синем свете, вскидывая вверх руки и, по всей видимости, ругаясь, хотя гром и шипение молний заглушали слова.
– Должно быть, в крыше есть люк, – сказал Боб.
– Да, но какого черта они там делают?
– Поверь мне, они не знают.
Уиллард поднял пистолет и выстрелил в эмблему «Орбиты». И, словно в ответ, более толстый стержень молнии выпрыгнул из нее, как раскаленный, костлявый палец с огромным количеством суставов, и ударил Рэнди в попкорновое ведерко, окрасив их с Уиллардом в цвет разряда и окутав дымом. Уиллард забегал по крыше, словно исполняя какой-то странный танец маленьких утят. Из-за молний его движения казались очень быстрыми. Рэнди же продолжал сидеть у него на плечах, совершенно неподвижно.
Уиллард приблизился к люку, и они вдвоем, светясь, как жертвы ядерной аварии, рухнули в отверстие.
Палатка мерцала синим светом, словно неоновая вывеска. Изначальное освещение так больше и не включилось. Фильмы, вопреки всякой логике, продолжали транслироваться.
Я посмотрел на витрину, которую раньше украшали бумажные летучие мыши и черепа. Она была пуста.
Положение дел продолжало ухудшаться.
Молнии по-прежнему выстреливали из черноты (хотя зеленовато-черных щупальцев больше не было видно), попадали в символ «Орбиты», оттуда перекидывались на торговую палатку, орошая ее синим дождем искр.
Слух о произошедшем распространился очень быстро по всему автокинотеатру, и вскоре появились байкеры.
Они принялись кружить на своих байках перед палаткой, что-то выкрикивая. Пару раз с ревом объехали грузовик Боба.
Большинство мотоциклистов имели при себе оружие: дробовики, револьверы всех видов. У некоторых в руках были ножи, цепи и монтировки. Выглядели они угрожающе. Их было двенадцать человек, и я не мог понять, что именно заставило их появиться, если только их не возбудила новость о том, что какой-то парень с пистолетом и еще одним парнем на плечах захватил торговую палатку. Возможно, они планировали сами ее захватить, и теперь, когда у них наконец дошли руки, очень разозлились, узнав, что какой-то лопух их опередил.
Я попытался вспомнить, когда именно они захватили киоск на Парковке Б, но не смог. Просто время сильно исказилось. Это могло быть вчера, на прошлой неделе, месяц назад или в прошлом году. Понятия не имею.
Так или иначе, сейчас они были здесь, разъезжали на своих байках и кричали, чтобы эти «сукины сыны» вышли и приняли казнь, как мужчины.
Чтобы устроить повешение, один из байкеров появился на эвакуаторе, который явно принадлежал не ему. Водитель больше походил под определение «ветер в волосах, жуки в зубах». К крюку эвакуатора была прикреплена петля из колючей проволоки, явно готовая к использованию; один размер, подходит всем. Я задался вопросом, где они взяли колючую проволоку, но вскоре выбросил его из головы. В багажниках своих пикапов, эвакуаторов и машин люди возили, что угодно; все орудия техасских ремесел.
В задней части эвакуатора также лежал гриль для барбекю и пакет с древесным углем. Не похоже на стандартное оборудование. Это дало мне понять, что в среде байкеров каннибализм больше не являлся преступлением.
Самый крупный и уродливый из них остановился перед дверью палатки, приподнял одно бедро, пукнул, и крикнул, чтобы тот, кто находится внутри, выходил. Все остальные перестали орать, и он тоном дал понять, кто здесь главный. Мотоциклисты остановили свои байки и, сидя на них, стали наблюдать.
Тот, который предлагал Уилларду и Рэнди сдаться, весил добрых триста фунтов, большая часть из которых приходилась на живот, растянувший желтую футболку (похоже, ставшую такой от пота, а не от красителя) до такой степени, что та готова была лопнуть. Он, в отличие от большинства находившихся в автокинотеатре, явно не голодал. Я задался вопросом, насколько толстым он был раньше? Кстати, все байкеры выглядели довольно упитанными.
Но этот парень был не просто толстым. Руки у него были в обхвате, как моя голова, а голова в обхвате – чуть больше, чем мои руки. Длинные, сальные волосы были завязаны в хвост с помощью куска черной ткани. На нем были кожаные штаны, ботинки с цепями и кожаная куртка с надписью «БАНДИТОС» на спине. Часть куртки была отрезана, отчего казалось, что она слишком маленькая; она заканчивалась где-то на полпути между поясом и подмышками.
