Впрочем, гораздо раньше известность и положение в кино еще начинающему сценаристу принесла его вторая картина, популярнейшее «Белое солнце пустыни», традиционный «сувенир» космонавтов. Режиссер Владимир Мотыль. Сценарий в соавторстве с Валентином Ежовым. Совместное производство «Ленфильма», «Мосфильма» и Экспериментального творческого объединения.
Рустам всегда был лидер азербайджанского кино. Но не нужно представлять судьбу его работ – особенно в содружестве с Оджаговым – безоблачной. Прежде всего потому, что сюжеты их картин были острыми, драматическими и очень жизненными для тогдашнего Азербайджана. Не забудем – это была эпоха застоя.
Часто на судьбу кино Ибрагимбекова и Оджагова неодобрительно влияло республиканское начальство. Однако самая высшая власть в Азербайджане в то время была у Гейдара Алиева… О нем Ибрагимбеков писал в воспоминаниях: «Гейдар Алиев одна из самых уникальных личностей, с которыми мне приходилось сталкиваться; масштабная, многообразная, сочетающая в себе самые противоречивые качества…»[162] Как бы ни менялось положение Алиева, как бы ни перемещался он на лестнице иерархии, Рустам всегда был ему признателен за поддержку.
Со временем он добился высокого положения, авторитета и международной известности. Полем деятельности становится вся «география». В титрах картин по его сценариям, и тех, где он продюсер – Франция, США, Казахстан, Израиль, Болгария, Таджикистан, Италия, Швейцария, Турция, Украина…
Две украинские студии, Одесская и Ялтинская, это еще только начало пути. «Повесть о чекисте», режиссеры Б. Дуров и С. Пучинян. «И тогда я сказал – нет…», режиссер П. Арсенов. 1969 и 1973 годы.
Через несколько лет Рустам встречается с режиссером Киевской студии Романом Балаяном.
Вообще постоянство работы режиссера с одним и тем же «своим» сценаристом – явление, как правило, редкое. Зависящее не только от творческой «совместимости» и совпадения взглядов на кино и жизнь, но и от человеческих качеств.
«Мы сильно привязались друг к другу», – вспоминает Балаян[163]. И это была не просто привязанность. Они сделали вместе четыре фильма: «Храни меня, мой талисман». «Филер». «Ночь светла». «Райские птицы».
Первый из них, не по успеху, а по оригинальности и художественности – «Храни меня, мой талисман».
На самом деле первая работа двух друзей может быть поставлена и на первые места не только в их фильмографии, но и в кино своего времени.
Замечательная и порой парадоксальная игра Янковского и Абдулова, органично вплетающаяся в документальный фон, создает в результате ощущение абсолютной художественной полноценности.
Кинокритики не поняли и не приняли «Талисман». Напрасно. На самом деле эта вовсе не случайная, но продуманная и откровенная свобода формы была открытием и прорывом.
Балаян не был одинок тогда на своей студии.
Очень ярко открылся со своеобразным стилем Леонид Осыка: «Каменный крест», «Захар Беркут», «Тревожный месяц вересень».
Заметно ближе к Балаяну – стилистически – Вячеслав Криштофович: «Одинокая женщина желает познакомиться», «Два гусара», «Мелочи жизни».
Михаил Беликов, бывший оператор. На его «счету» принесшие известность картины «Ночь коротка» и «Как молоды мы были». И не вызвавший радости у бдительного местного начальства «Распад» – по трагическим следам Чернобыля…
