Разговор об этом явлении сам по себе интересен для анализа состояния общего зрительского рынка того смутного времени – и с экономической точки зрения, то есть с перераспределения финансовых потоков, и с психологической. Но это не для данного сочинения.
Тут нам важно другое. А именно! Кому заметно, а кому и нет – принципиальное расхождение, а временами даже и острый конфликт между на глазах набирающим силу телевидением и заметно слабеющим с точки зрения посещаемости и зрительского интереса художественным кино.
Интерес, можно даже сказать жадный интерес, вызывали телевизионные новинки. Журнал «Здоровье». «Клуб кинопутешественников». Первая передача в 1961 году – КВН. Первый в 1962-м «Голубой огонек». Позже – «Кабачок “13 стульев”». И, конечно, любимая передача «Спокойной ночи, малыши» с ее очаровательной заставкой…
Кроме того, на стороне телевидения заметно начал выступать еще и «новый игрок». Молодежь. Новый язык, новые интересы, новые кумиры… И что, может быть, важнее всего – новая музыкальная культура.
Подковерная борьба между двумя «гигантами» культуры и зрелищного рынка довольно часто выходила наружу. И поддерживалась еще и личным отношением к происходящему непримиримой друг к другу верхушкой власти – телевидения и художественного кино…
Известен также Лапин прекращением игры КВН и вообще целой системой довольно странных для наступающего нового времени запретов. К примеру, Лапин не разрешал появляться на экране телевизора мужчинам с бородами. Женщинам не разрешалось носить брюки.
Но нас сейчас интересует другое. Его стойкая личная неприязнь ко всему, что было связано с деятельностью Госкино СССР.
По словам Сергея Соловьева – а он разбирался в начальниках и часто оказывался в кабинете Ермаша – тот «отличался цепким, хватким продюсерским складом ума»[196].
Но у Лапина к нему было другое отношение.
В какой момент и по какому поводу между двумя начальниками возникло противостояние, немного напоминающее чеховский водевиль, не знаю. Можно предположить, что каждый из начальников считал подчиненное ему ведомство своей личной вотчиной, и у него возникал тайный «спортивный» соревновательный азарт. Желание на повороте обойти перед совсем уже высшим начальством и вовремя «подставить ножку».
Конечно, все это отражалось и на личных судьбах и карьерах, и на репертуарной политике ведомств. И довольно часто сценарии, которые по каким-либо причинам не проходили в Госкино, возникали на телевидении. И наоборот.
Увы, это я испытал на собственном опыте.
Период для меня был сложный. Павленок один за другим закрыл сценарии, принятые на «Ленфильме». Авансы – спасибо Фриже Гукасян – я все-таки получал. Но иссяк и этот источник. Жить было не на что.
