– Нет, – Дорианна отрицательно покачала головой, – нет, они тоже платят. Однако цену за свои проступки ставят не они, так как им незнакомо чувство вины.
– А кто выставляет тогда эту самую цену?
– На это у меня нет ответа. Я знаю лишь то, что собственная жизнь находится в руках тех, кто отвечает за свои поступки и мысли, а у тех, как ты выразился, «бесчувственных скотов» этой возможности нет.
Я вдохнул полной грудью пустого воздуха.
Разве могут быть незначительные увечья платой за жизнь ребенка? Как я так легко откупился перед собой? Нет, так быть не может.
Я высвободил руку из-под ладони Дорианны, зачерпнул воды и умылся.
– Тебе кажется этот расклад событий неправильным, вернее, ты подумал, что кара – это откуп, но то всего лишь прелюдия. Ты будешь мучаться и выставишь много цен своему проступку до тех пор, пока сам себя не простишь.
Вода пролилась из моих рук.
– Ты умеешь читать мысли?
– Нет, – зрачки глаз её будто бы сузились, – я чую. От тебя исходит сомнение.
– Запах лаванды и пороха.
Дорианна наклонила голову.
– Я помню. Я помню весь эмоциональный спектр ароматов.
– Значит, ты хорошо разбираешься в нус, – с уважением протянула Дорианна.
– В ком?
– В нус. Это наделённые разумом – кинокефалы и люди.
Мне послышалось в голосе Дорианны неловкость, однако меня больше заинтересовало другое.
– Есть слово, которое объединяет две расы?
– Конечно, – улыбнулась Дорианна, – отчего ему не быть?
– В Каллиопе такого нет.
– Ну вот, а говоришь, что в Алании всё шиворот-навыворот!
Я смущённо улыбнулся. Действительно, мне и в голову не приходило то, что на две расы может существовать одно ёмкое слово, а не громоздкая неофициальная конструкция «люди-кинокефалы». Собственно, этот момент и прельстил меня в павлистских догмах. Язык устал именовать с разграничениями: «кинокефалы», «люди».
– А почему «нус»? Это аббревиатура?
– Нус значит ум. То есть, умом наделенные.
– Так просто?
– Так просто.
Теперь улыбалась и Дорианна.
Солнце трепетало на листьях, отсветами играло на речной глади. Хотелось побыть здесь как можно дольше, несмотря даже на камень, от которого чувствовался холод.
– Мы ещё вернемся сюда. Пойдём завтракать.
– Мне всё же кажется, что у тебя есть способность к чтению мыслей, – усмехнулся я, беря её за руку и благополучно помогая спуститься с камня. Дорианна галантно приняла мою помощь, а вместо ответа лишь повела ушами, мол, всё может быть. Загадочная девушка.
На этот раз мы завтракали вместе. Маску Дорианна, к моему сожалению, так и не сняла. Вместо этого она на защелке приподняла её, чуть приоткрывая подбородок и рот, которые так и оставались закрытыми.
– Твою маску даже за трапезой нельзя снимать? – не сдержал удивления.
– Даже во время сна.
Дорианна закатала жареный сыр с приправами и зеленью в румяную лепешку и подала её мне.
– Мне, если честно, самой не известно, в чём её необходимость, но я дала слово её не снимать, и… – Дорианна на мгновении замялась, – я чувствую, что так нужно.
Её уверенность в непонятном ритуале показалась мне проявлением детской суеверности. Затем, вспомнив о её выходке у реки, полностью в этом удостоверился и с улыбкой принялся за еду.
Завтрак, как и вчерашнее угощение, тоже был выше всяких похвал. Особенное удовольствие я получил от горячего напитка, хорошенько сдобренного сливками.
– Это цикорий, – просветила меня Дорианна. – Такого тоже нет в Каллиопе?
– Я по крайне мере не встречал, – блаженно сощурился я, в придачу к напитку закусывая маковой ватрушкой.
– Дорианна, откуда у тебя столько припасов? Ты привозишь их с вашего… как там… города?
– Меня изначально отправили сюда с съестными припасами, а так что-то по мелочи собираю сама. Например, вот этот мак, что в шанежках, растёт на поле возле дома, а свежее молоко можно добыть у горных коз.
– Ого, – меня изумила беспечность Дорианны, – тебе постоянно надо трудиться, чтоб не голодать! Не легче ли сходить в город и добыть ещё припасов?
– Не беспокойся, – засмеялась Дорианна, – всего вдоволь хватает. А совершить прогулку с целью во много раз лучше, чем прогулка без пользы. Хочешь, можем подняться на площадку каменного шипа? Это не очень далеко, и я покажу тебе окрестности.
– А где же тут польза? – улыбнулся я.
– Ну, прогулка вдвоём уже большая польза, к тому же ты обозришь наше местонахождение, и… – тут Дорианна довольно сощурилась, убирая тарелки со стола, – там просто заросли черемши!
Я не сдержал смеха, вид травного заговорщика у Дорианны получился очень комичным. Я понятия не имел, что это за черемша и с чем её едят, но совершить променад с Дорианной был готов куда угодно и зачем угодно.