Улегшись в кровать, я долго не зашторивал окно, наблюдая чёрную синеву звёздного неба. Здесь было так хорошо. Нужно ли разбираться, что случилось со мной? Нужна ли эта правда? И если мечты исполняются таким витиеватым способом, нужны ли такие мечты?
Дом у реки. Шум. Сон.
Сбросив остатки сна, преисполненный сил, я поднялся с кровати. Река продолжала шуметь своим приятным гулом, а рядом в ветвях щебетал
Дорианна уже проснулась и хлопотала по дому. В такт совершаемым танцеобразным движениям платье её красиво развивалось. Оставалось только поражаться тому, как она вчера с такой же лёгкостью пробиралась в нём сквозь дебри. Заметив моё пробуждение, Дорианна обернулась.
– Доброго начала тебе, Хэймо.
– И тебе доброго утра.
Необычное пожелание. Может, в Алании так принято?
– Пойдём? – девушка распахнула дверь, жестом приглашая наружу.
– Куда? – я в недоумении навострил уши.
– К воде, умываться, снимать сон, – в свою очередь удивилась Дорианна. – В двух шагах есть спуск к реке и небольшая заводь.
– Ясно, пойдём, – сдержанно кивнул я, пропуская Дорианну вперёд. Разумеется, у себя в квартире я тоже умывался по утрам, однако для этого не требовалось выходить на улицу.
От дома еле заметная тропка уходила через кусты вниз, к реке. Пока мы спускались, я заметил, что солнце, вопреки своему яркому свету, не обжигало кожу. В Штрумфе даже в осенние дни, бывало, пекло, а здесь отчего-то нет…
– Отсюда удобно подобраться к реке, – Дорианна ловко запрыгнула на огромный плоский камень, вдающийся в речной поток. – Только аккуратней, он скользкий.
Она подала мне руку. Улыбнувшись намерению хрупкой девушки удержать превосходящую силу, я взял её руку, чтобы в случае надобности удержать её саму, однако сплоховал, тут же поскользнувшись на чёртовом мху. Дорианна же, не растерявшись, ухватила меня другой рукой за предплечье и, удержав моё потерянное равновесие, выровняла меня.
– Спасибо, – хмуро поблагодарил я, усаживаясь на каменный край. Раздосадованный своей слабостью, я подставил ладони ледяному потоку. Вода заструилась меж пальцев, каплями спадая обратно и уносясь всё дальше. А вот досада моя не утекала. Дорианна присела рядом, свесив босые ноги прямо в грохочущие волны. Я исподлобья глянул на неё, как она, интересно, собралась умываться в своей маске? Дорианна тоже зачерпнула руками воду и неожиданно подбросила её высоко вверх. Брызги заискрились на свету, обдав наши головы мелким радужным дождём. Довольная своей проделкой, Дорианна восторженно поболтала в воде ногами. Не ожидая подобного проявления детскости, шерсть на моем лице разгладилась, и плохое настроение кануло в Лету.
– Сколько тебе лет? – улыбнулся я, глядя на её беспечную замурованную мордашку. Вопрос сам собой сорвался с языка, прежде чем я осознал его бестактность. Спросить у девушки, еще и малознакомой, ее возраст – немыслимо! Лучше бы спросил про маску… Но, прежде чем я окончательно стушевался, Дорианна ответила:
– Я не знаю даты своего появления и не веду отсчёта времени, поэтому не могу тебе ответить.
– Как не ведёшь? Почему?
– А для чего?
– Ну как… – я начал подбирать слова, чтобы донести простую истину. – Чтобы знать распорядок своих дел, встреч. – Подумав, добавил: – Знать время сбора урожая, в конце концов.
– Когда урожай зреет, это видно без даты, – пожала плечами Дорианна. – А что до встреч и дел, если есть такая надобность, то этим следует заниматься в ближайшее время, зачем откладывать?
Её упрямая наивность сбивала с толку.
– Ты одна так считаешь или вы все здесь часов не наблюдаете? – усмехнулся я, обведя ладонью папоротниковые заросли.
– Нет, – покачала головой девушка, – там, дома, никто не ведёт календарей, как у вас, в Каллиопе.
Наконец я услышал нечто о других аланитах.
– Твой дом это – погост?
Дорианна как-то странно посмотрела на меня, округлив и без того большие зелёные глаза.
– Что ты имеешь ввиду?
– В твоем погосте много жителей? – перефразировал я.
– А что ты подразумеваешь под погостом? – переспросила она.
– Там, где стоят дома, работают, спят, едят… – я развёл руками пытаясь объяснить очередную банальщину, – в общем, место, где живут жители. Мы же говорим с тобой на одном языке, почему ты не знаешь таких элементарных вещей?
– У нас это место называется город, – почти прошептала Дорианна. – А там, где жители спят вечным сном – погост.
По коже пробежал холодок, а шерсть на загривке неприятно вздыбилась.
– Как у вас всё шиворот-навыворот, – проворчал я, – неправильно.
– Ну почему, может, это у вас всё иначе, чем надо, – не согласилась Дорианна. – Как например и с этим Квикверном.
Я навострил уши, Дорианна продолжала:
– Квикверн – это такая станция, контролирующая водоотведение внешнего океана – Анулюс и внутреннего – Пунктум. Благодаря их энергии светит Солнце, сияют звезды и в Каллиопе, и на других землях, кроме Алании, сменяется температурный режим. Сам Квикверн находится за внешним океаном во льдах, и для его обслуживания нужны вы, кинокефалы.
– Бред какой-то.
Моя кровь забурлила словно Белая река.