Поднявшись с кровати, нащупал ногами тёплые тапки. В прохладном воздухе тело моё зябло, в отличие от шерстяной головы. Хорошенько закутавшись в халат, посмотрел на часы. Висевший над проёмом круглый блин циферблата показывал шесть утра – времени на раздумья вполне хватало, и я направился к своему кабинету. В нём находилась библиотека, которая хоть и была небольшой, но сонник в ней имелся. Давно уже следовало расставить все точки над «и», удостоверившись, что сами по себе мои сны ничего не значили. Однако в найденном томике не оказалось нужного значения «гор». Там были: чёрные горы, голая гора, верхушка горы, прогулка в горах, подъём на гору, спуск с горы… В общем, всё что угодно, но не созерцание. Решив пойти с другой стороны, посмотрел значение «птица», и тоже мимо: маленькая птица, летящая птица, хищная птица, кормление птицы, стая птиц. А я ведь даже её не видел, только ощущал. Сделалось смешно от своих детских попыток поиска. Я постучал корешком книги себе по носу. Она вкусно пахла свежей печатью, так и не открытая с поры, когда была подарена мне на одном из Вечеров в качестве шутки. По сути, она и являлась шуткой, глупо было понадеяться на неё всерьёз. Собираясь поставить книгу на место, вдруг вспомнил про руки. Здесь я не стал питать никаких надежд, так как совершенно не знал, чья это была рука, и вряд ли в соннике окажется подобная деталь, но завершить дело до конца следовало. Ни на что не надеясь, раскрыл значение «рука» и обомлел. В первой же строчке было: «держать за руку того, кого не видишь». Даже уши мои вздёрнулись от удивления. И как такое может быть? Поражённый, охватил следующие строки: «Сон предвещает серьёзные перемены. Ладонь – проводник жизненной энергии и делиться ею равносильно тому…» пальцы вспотели, и книга выскользнула из рук. Подняв её, дочитал до конца: «…что пускать другого нус в свою судьбу». Поставив сонник обратно, бухнулся в кресло бесшабашно счастливый. Пускать никого в свою судьбу я не собирался, но вот «серьёзные перемены» – это именно то, что было нужно! Поиски подтверждения мыслей увенчались успехом! Разумеется, это было по-детски. Очень по-детски и притянуто за уши, однако на душе стало легко. Пазл грядущего ложился чётко. Перемены, отъезд, горы – интерпретация значения сна указывает на то, что я слышу себя правильно. Потянувшись до хруста, мне неожиданно вспомнилось, что сегодня не надо на службу, и, возрадовавшись вдвойне, я принялся за традиционные дела сатурнского утра. Дела эти заключались не только в приведении себя и дома в порядок, но и в занятии любимым исследовательским трудом. Потому умывшись и заварив кофе, я поспешил вернуться обратно к себе в кабинет. По стеклу начал барабанить мелкий дождь, а у меня в голове проигрывались задорные мотивы. Я начал напевать в голос, и по стенам разлилось мягкое свечение от лампад. Они нарочно были настроены на тембр моего голоса. Свет, как и песня, добавлял воодушевления, действуя словно фанфары. Продолжая мурлыкать себе под нос, раскрыл объёмную карту Империи, подставив под её передние углы и сгибы пресс-папье в виде пёстрых зябликов. Эта карта была большой – во всю ширину моего стола и достаточно подробной – с тремя землями (Артой, Каллиопой, Ватикой) и всеми провинциями на них. На средней земле – Каллиопе, от крохотной точки города Штрумф на ней, во все стороны и вверх тянулись разноцветные стрелки – сезонные миграции разных птиц. Эти наблюдения велись мной вот уже несколько лет, правда, проверить сведения о зимовке тех или иных видов не представлялось возможным – мне не доводилось покидать окрестности Штрумфа. Однако даже та информация, которую удавалось наблюдать собственными глазами, была достаточно занимательна и поглощала целиком. Я задавался теми вопросами, ответов на которые не находил ни в одной литературе по орнитологии. Целые виды птиц перемещались из одной части мира в другую, преодолевая колоссальные расстояния – это был неопровержимый факт, но вот по какой причине и что действительно руководило этими созданиями, так и оставалось неясным. Выдвигать предположения считается ересью, и печати они не удосуживаются. Есть чёткие инструкции, передаваемые из поколения в поколение: мир – система, звук – основа, и всё, что не связано или отходило от понятий, совершенно неважно. А главное, с таким подходом Империи сложно спорить, потому что предлагаемая ею модель нашего мира работает. Правда, тонкости и первопричины отметаются, а вот именно они кажутся такими важными! С одной стороны, что будет с таким миром, в котором допускаются теории? Скорее всего, он развалится. Однако, с другой стороны, как узнать истину, без построения догадок?
Задумавшись, не сразу обратил внимание, что свет погас – я перестал напевать. Что ж, конечно, легче всего отставить попытки выяснения чего-либо, предоставив себя течению существующих догм. Но меня это не устраивало. И не из-за каких-то бунтарских стремлений, а потому что… не устраивало. Внутри.