Утро второго дня в Арте было поистине ярким, как, впрочем, и минувший вечер. Вчера, встретившись с Коди, мы оба изъявили желание направиться к столпу, однако данная экскурсия, вопреки заверениям митрадотеля Януса, проводилась только в определённые дни при условии набора группы. Удивившись подобной нестыковке информации, мы, не вдаваясь в подробности, решили записаться на ближайшее отбытие – через два дня. Улыбнувшись и мило вздёрнув чёрным носиком, служительница консервис попросила дать ей для записи наши паспорта. Нам, слегка сконфуженным, пришлось возвратиться в номера, так как мы оба не предполагали, что для записи необходимы документы. Правда, лишь это и омрачило вчерашний вечер. Всё остальное: ужин, туристический маршрут по парку (на который уломал меня Коди), прошло довольно благоприятно. В процессе увлекательных дебатов с Коди, я даже умудрился различить голоса незнакомых птиц. После поездки к столпу надо будет засесть за орнитологические записи и наблюдения (собственно, что и послужило толчком к отъезду).
Лёжа в кровати, я покосился на ореховый стол, видимый из дверного проёма в гостиной.
«Все располагает к деятельности». Блаженно сощурился. «Сиди да пиши».
Светило, достигнув наконец уровня моего окна, окатило с ног до головы яркими лучами эйфории. Закрыв глаза, попытался прислушаться к своим ощущениям. В общих чертах я знал, что Ихтис направлен на выработку серотонина и дофамина – гормонов, положительно влияющих на нус, однако невозможно было и представить, насколько действие его лучей ощутимо. Открыв глаза, посмотрел на куполообразный потолок – маленькую копию большого холла внизу. Такой же резной, с едва различимыми барельефами танцующих кинокефалов и людей. По периметру кольцеобразно шёл одинаковый, пропорциональный до малейших мелочей узор. Наверняка он не вырезался вручную, а отливался напевом. Больно уж филигранная работа…
Еле различимая вибрация часов из гостиной отстучала восемь. В половину девятого мы договорились встретиться с Коди за завтраком, пришла пора собираться. Поднявшись и приведя себя в порядок, взял с гардеробной комнаты необходимую одежду, с вечера разложенную по ящикам и полкам. Отдавая себе отчет, что моё пребывание здесь не будет долгим, я всё равно получал удовольствие от наличия у каждой вещи своего определённого места. Моя педантичность часто являлась обузой в принятии повседневных решений, и Коди запросто решал эту проблему своей активной предприимчивостью. Попросту говоря, с Коди не приходилось долго выбирать, куда отправляться и зачем. Он уже всё знал наперёд, как например, вчера, когда у стойки записи он изрёк: «Первое, что мы наблюдали из окна – ротондовских масштабов парк. Значит, путь по „Империалу“ нужно начать именно с него». Такой непоколебимый подход был занимателен, однако, несмотря на решительный характер, от Коди веяло едва уловимой тревогой… В любом случае общество Коди не являлось назойливым, а напротив, вселяло приятное упокоение.
Облачившись в тонкую льняную рубашку с хлопковыми штанами (надевать сверху сюртук не имело смысла в виду достаточно комфортных температур), да захватив паспорт, спустился в холл. Далее, пройдя через раздвижные двери в обеденный зал и миновав ряды чинно завтракающих нус, вышел на террасу. Ещё с вечера нам приглянулись столики на свежем воздухе с видом на громадный цветник. Осмотрев их, увидел ожидавшего меня Коди. Улыбнувшись ему, поздоровался:
– Доброго утра, герр Коди.
Моё неподдельное радушие привело к появлению лёгких волн цитрусового аромата. За всё время общения с Коди, мне так и не было ясно, способен он чуять или нет. Не то чтобы это умение являлось редкостью, однако далеко не все кинокефалы и тем более метисы владели такой способностью. Движение кончика носа, разъехавшиеся в стороны уши говорили о том, что Коди чуять умел.
– И вам доброго утра, герр Бонифац, – с таким же теплом отозвался Коди, отставляя в сторону меню. – Как спалось после нашей трёхчасовой прогулки?
– Совершенно замечательно, – отодвинув плетёное кресло, аккуратно взгромоздился в него. – Без снов и пробуждений.
– Без пробуждений – это прекрасно, – согласился Коди, любезно подвигая ко мне отставленное меню. – А вот наличие снов мне нравится. Они динамичные и яркие, похожие на приключения в инфовизоре.
Прекратив изучать рацион, я с удивлением посмотрел на моего молодого собеседника, на этого приключенца во сне и наяву. Отчего такая мания к новым местам?
Коди слегка смутился, и я вновь почувствовал исходившую от него тревожность.
– У вас, вероятно, сложилось впечатление обо мне как о ветреной натуре, жаждущей впечатлений, однако это не совсем так.
Коди наклонил свою песочную голову, силясь подобрать нужные слова.
– Посещая разные места, мне всегда хотелось взять их воедино и сложить картинку мира целиком, как пазл, понимаете?
Его откровенность застала меня врасплох, а точное прочтение выказанных эмоций поразили. Герр Ридж не просто умел чуять, он чуял потрясающе.
– Герр Коди, – теперь я отложил меню, – значит, у ваших похождений имеется цель?