– Если без мокрухи, то у меня хата свободная. Могу сдать тебе на день за семь тонн.
– За семь чего?
– Тысяч рублей.
– Считай – договорились.
Старая «БМВ» понеслась к Крестовскому острову – сосредоточению парков, развлекательных комплексов и элитного жилья, где в современном семиэтажном круглом здании и проживал пан Бжнецкий.
По пути Лёха пытался общаться, перекрикивая музыку, но пассажир отвечал скупо, односложно, и все разговоры сами собой быстро сошли на нет.
На подъезде к Неве, где через мост уже виделся Крестовский остров, Феликс заметил вишнёвое пятно. По пешеходной части моста, навстречу автомобильному потоку, широким, чуть прыгающим шагом двигался господин в тирольской шляпе.
– Вон он! – Феликс указал на пешехода в примечательном пальто.
– В шляпе? – уточнил Лёха, резко выкручивая баранку.
–Да!
Визжа покрышками, «БМВ» рванула в соседний ряд. Господин на мосту обернулся на звук, увидал в лобовом стекле мраморное лицо, прищурился, всматриваясь в его черты, затем развернулся и бросился бежать в обратном направлении. Машина влетела на мост, понеслась следом, но господин мигом спрыгнул с моста на тротуар и помчался вдоль набережной, куда машинам не было проезда. Велев тормозить, Феликс выскочил из салона и побежал за ним. Оба мужчины неслись с поистине спринтерской скоростью. Лёха малость озадаченно посмотрел на этот забег, прикинул, в каком направлении они движутся, где в скором времени окажутся, и ударил по газам.
Придерживая одной рукой шляпу, пан Бжнецкий мчался по пустынной набережной к жилому комплексу, где можно было скрыться во дворах или привлечь внимание людей к погоне, попросить о помощи. Но метров через пятьсот набережную перерезала проезжая часть с односторонним движением, куда, с нарушением всех правил, и заехала «БМВ», бросаясь наперерез беглецу. Пан Бжнецкий невольно стал замедлять темп. Феликс догнал его, сквозь заранее открытую заднюю дверь толчком в спину отправил в салон машины и запрыгнул следом. Дверь захлопнулась, «БМВ» развернулась и понеслась к выезду сострова.
Отдышавшись, пан Бжнецкий поправил шляпу, посмотрел на Феликса и произнёс с кривой усмешкой:
– Какая неожиданная встреча!
– Я бы даже сказал – романтическая, – в тон ему ответил Феликс. – А ты как будто и не рад этой встрече?
– Отчего же вдруг посетили такие мысли?
– Так вроде показалось, что ты бежал от меня, а не ко мне. И радости особой что-то тоже не заметил ни на лице, ни на затылке.
– А напрасно. – В голосе пана Бжнецкого зазвучали тёплые, почти дружеские нотки. – Я ведь и впрямь рад тебя видеть. Страшно подумать, сколько времени прошло с момента последней нашей встречи. А кто наш лысый друг за рулём? Не хочешь нас представить?
– Побереги своё красноречие, скоро оно тебе понадобится.
– Куда хоть едем, можно узнать?
– В гости к нашему лысому другу.
Под давлением взгляда Феликса пан Бжнецкий замолчал и отвернулся к окну, за которым стремительно проносился пасмурный городской пейзаж.
Площади и здания с вековыми историями оставались позади. «БМВ» держала курс к районам панельных многоэтажек.
На одном из домов мелькнула табличка: «Проспект Большевиков». Машина свернула во двор и остановилась у семиэтажного дома, весь фасад которого был в каких-то пятнах и потёках. Со всех сторон зажатый домами узкий двор, ржавые металлоконструкции детской площадки, пара деревцев, переполненные мусорные баки и раскисшая грязь придомовых участков, огороженных железными заборчиками.
Выйдя из салона, Лёха направился к двери подъезда, снизу доверху заляпанной обрывками объявлений. Пока он возился с домофоном, Феликс вытащил из машины пана Бжнецкого и, придерживая его за плечо, повёл в подъезд.
Квартирой Лёхи оказалась замусоренная двушка на втором этаже, в которой, казалось, не делали ремонта с момента постройки дома.
– А где у нас тут комната переговоров? – поинтересовался Феликс, не отпуская плеча своего спутника.
– Сюда, сюда. – Лёха распахнул дверь комнаты непонятного назначения. Помимо продавленного диванчика, пары стульев и заставленного всяким хламом деревянного стеллажа, по углам громоздились коробки, какие-то вещи, а одежда с обувью просто лежали на полу. Поставив стул по центру комнаты, Лёха сделал приглашающий жест рукой и сказал, обращаясь к Феликсу: – Я вам не нужен для переговоров? Могу выступать переводчиком.
– Спасибо, нет.
– Тогда я на кухне. Кричите, если понадоблюсь.
Как был, в пальто и шляпе, пан Бжнецкий уселся на стул, положил ногу на ногу и стал покачивать носком ботинка. На стоящего над ним Феликса он смотрел без страха, но и без вызова. В его стеклянных глазах каких-то эмоций вообще не читалось, лишь чуть кривились углы рта, готовясь улыбнуться.
Насмотревшись на непроницаемое лицо с орлиным носом, Феликс произнёс:
– Почему ты от меня убегал?
– Ты догонял, вот я и убегал.
– Ты убегал, поэтому я догонял. Так почему ты убегал?
– Мы с тобой как-то не очень хорошо расстались в прошлый раз. Да и в позапрошлый тоже. Я и подумал – вдруг опять плохо расстанемся, так лучше вовсе не встречаться.
