– А чего ждать? До Ториямы путь неблизкий, даже если я кошкой туда побегу. А если вот так пешком пойдём, то и вовсе несколько месяцев понадобится.
– Куда пойдёте? – удивилась Киоко, видимо услышав последние слова.
– Искать родню Хотэку, – пояснила Норико.
– У тебя есть родня? – удивилась Чо.
Норико закатила глаза:
– У всех есть родня.
– Да, но я думала…
– Я не знал своих настоящих родителей, – сказал Хотэку. – Так что мы пойдём к тэнгу.
– Тэнгу? – удивился Иоши. – Я что, в монастыре один останусь?
Об этом Норико не подумала. Хотя чего ей думать-то? Пусть сам думает.
– Я бы с радостью остался, – с сожалением сказал Хотэку. – Это кажется очень интересным. И всё же желание узнать хоть что-то о своих родителях слишком велико.
– Конечно, я понимаю. Мне отправиться с вами? Тэнгу опасны? Может потребоваться помощь.
– Нужно, чтобы кто-то присмотрел за этой куноичи, – буркнула Норико. – Мало ли что она натворит, пока нас всех здесь не будет?
– Если Первейший будет в закрытом монастыре, он тоже вряд ли сумеет мне помочь. – Чо откусила корень лотоса и скривилась, бросив его на землю и вытерев руки о юкату. – Гадость.
Парень, что продавал корешки, гневно посмотрел на неё, но успокоился, когда увидел протянутую Хотэку монету.
И откуда у птица столько денег?
– Ах да. – Он достал связку из десяти монет. Десяти, подумать только! И протянул её Иоши. – Вот, я немного заработал у Кайто-сана на корабле и ещё чуть-чуть, пока мы шли… В общем, этого должно хватить вам с Чо, пока мы отсутствуем.
– Хотэку, – Иоши принял монеты, но смотрел на них с недоверием, – это половина моего жалования на службе у сёгуна. Столько невозможно заработать, убирая мусор с улиц и помогая кайсо. Ты кого-то ограбил?
– Всё было отдано добровольно, – улыбнулся он.
– И ведь не врёшь…
Птиц ухмыльнулся. Нет, не врал. Но по поводу заработка сомневалась и Норико. Хотя какая разница? Достал денег – и ладно. Ей было бы плевать, даже если бы птиц их стащил у кого-нибудь прямо из рукава.
– Слушай, нам тоже деньги в пути понадобятся, – проворчала она.
– Я ведь не всё отдал, – невозмутимо ответил Хотэку.
Иоши открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
– Да расслабься, – махнула рукой Норико. – Может, некоторых вещей лучше не знать.
Тот согласно кивнул:
– Пожалуй.
Киоко тем временем набрала корней лотоса, охапку каких-то ещё корешков, сушёных листьев, маринованных водорослей и…
– Каннон милостивая, это что, натто? Киоко, ты же ненавидишь натто!
– Нам долго идти. – У парня по соседству она взяла ещё и корзинку и сложила все покупки туда. – И я не уверена, что у нас будет время и место, чтобы варить сырые бобы. Да и желание, честно говоря, тоже. А после всех месяцев, что мы были в пути, эта еда уже не кажется такой отвратительной.
– Да уж. Фу. Кстати, Хотэку, нам нужна рыба.
– Я возьму.
– Бери разную! Тут всюду только лосось, но где-то же должна и другая продаваться, что в Шинджу ловят.
– Я найду, – пообещал он и скрылся среди рядов.
– Вам не кажется, что здесь как-то многовато покупателей? – отметила Чо. – Сейчас ведь ночь…
– Именно поэтому здесь и много покупателей, мы среди кицунэ, – ответила Норико, изображая раздражение. Лишь изображая, потому что быть умнее Чо было приятно.
– И что? – не поняла она. Сегодня прямо льстит ей!
– Киоко, ты слышала? – усмехнулась Норико, но никто ей не ответил. Она посмотрела в сторону, но Киоко там уже не было. Как и Иоши. Опять смылись куда-то… Впрочем, их можно понять. Расстаться на несколько недель – та ещё неприятность для юных влюблённых сердец.
– Так ты ответишь? – спросила Чо.
– Лисы – ночные животные, – вздохнув, пояснила Норико.
– Мы не лисы! – возразил парень за прилавком.
– Точно, кицунэ, прошу прощения, – улыбнулась Норико своей самой милой улыбкой и так искренне, как смогла, но тот всё равно насупился. Ссориться с кицунэ сейчас было бы весьма некстати, у них и так шаткое положение. Хотя она всё равно уходит, а здесь останется только Чо…
– Слушай, может, мне с вами пойти? – вдруг предложила куноичи.
Норико показалось, что она ослышалась.
– Извини, ты что-то сказала?
– Говорю, может, с вами пойти?
«А может, тебе в Ёми сходить?» – подумала Норико, но вслух спросила только:
– Зачем?
– Вдруг понадобится помощь? Да и что мне здесь делать? – Она оглянулась на продавца-кицунэ и отошла подальше к стене, вставая в тени между двумя торо, свет которых не доходил до маленького участка, оставляя слепую зону в несколько сяку. Норико невольно последовала за ней. – Город небольшой и закрытый, я остаюсь одна, вы все при деле. Я хочу развлечений, – она ухмыльнулась. – И я вижу отличные перспективы для развлечения в пути.
Норико тут же вспомнила её ладонь на щеке Хотэку в ту ночь, когда они дошли до деревни поэта. Ну уж нет.
– Найди себе кого-нибудь здесь и развлекайся сколько влезет, – зло бросила она.
– Слушай, я понимаю, что не образец добродетели, и всё же откуда в тебе столько ненависти ко мне?
– А в тебе?
– Думаешь, я тебя ненавижу? – она засмеялась. – Погоди, ты правда считаешь, что я ненавижу тебя?
Тут уже Норико смутилась:
– А нет?
– Да за что?
Она попыталась вспомнить и…
