Иоши стоял на палубе и вдыхал ночной воздух, когда услышал голос отца:
— Самураю следует спать перед битвой. Нет толку в сражении без сил.
— Не могу уснуть, — сухо ответил Иоши.
— Не о чем волноваться, Первейший. Они ведь ждут нападения на Юномачи. И мы нападём… Только Минато — куда более важная цель. А об этом им неизвестно.
— Если всё так, погибнут мирные жители. — Иоши смотрел на чистый, спокойный горизонт. Они отплыли достаточно далеко от берега, чтобы не видеть землю и чтобы с земли не видели их. — Ожидая нападения с востока, мирных людей наверняка отправили на запад. Город строили для жизни полтора года, а мы сейчас всё разрушим? Разумно ли это?
Иоши повернулся к нему, хотел посмотреть в глаза. Что они скажут?
— Это война, Первейший. Не меня, не нас стоит в ней винить, — резко ответил Мэзэхиро. — Не забывайте, кто истинные враги империи.
— Я помню.
— Тогда понимаете, почему я… Почему мы так поступаем. Если ёкаи у побережья — значит, и наше место там. Мы положим конец злу. Навсегда, Первейший. Навечно. Это ли не главное?
— Покончим, — смиренно ответил он. — Но точно ли нужно в этом участвовать лично?
— О, а мы и не будем. Мы высадимся южнее Минато. Ни к чему подвергать вас риску.
— Мы так же могли бы отсидеться в Иноси, разве нет?
— Слишком большое расстояние. Всё же нужно быть рядом со своими солдатами, чтобы успевать принимать значимые решения в каждом из сражений и вовремя отдавать приказы. — Он посмотрел на северо-восток, туда, где должен был быть Минато. — К тому же, когда всё приблизится к завершению, я хочу сам убедиться в благополучном для нас исходе. Думаю, как и вы. Мы должны лично покончить с корнем зла, так долго отравлявшего Шинджу.
Зла… Иоши знал, чего хотел Мэзэхиро. Убить императрицу. Лишить всех надежды на иной мир. После её смерти ни у кого не останется веры. С ёкаями справятся самураи, но с ней… С ней — как представляет это сёгун — может и должен справиться сам Иоши. Однажды предавший отца, он должен искупить свою вину.
Однажды предавший…
Он знал, что должен сделать.
— Пора, — тихо сказал Ёширо, поднимаясь с постели.
Чо что-то лениво простонала и перевернулась на другой бок.
— Чо, поднимайся. — Он осторожно погладил её по плечу. Очень осторожно и так нежно, как только мог, потому что в прошлый раз, когда он пытался её разбудить, получил коленом под рёбра.
— Иди, я догоню, — проворчала она. И он бы хотел дать ей выспаться. Чо поспала всего стражу, если не меньше, весь вечер заканчивая приготовления лекарств, которых должно было быть в избытке.
— Чо, я не могу позволить тебе проспать начало войны…
— Проспишь тут… — Она поднялась и сонно потянулась. — Встаю, встаю.
— Хорошо, я пока заварю чай.
— С малиной? — с надеждой спросила Чо.
— Конечно. — Он поцеловал её, улыбающуюся, в щёку и ушёл на кухню. Там уже суетилась Садако, но он отослал её помогать Чо и принялся искать нужные травы. Одной малиной сегодня не обойтись, нужен настоящий чай, который поможет проснуться и чувствовать себя бодрее. Прямо как когда-то в Дзюби-дзи… Жаль, теперь отсутствие сна обусловливалось ожиданием штурма Юномачи, а не очередными наказаниями осё в виде дополнительных страж медитаций.
У входа вдруг послышался какой-то шум, возня, ворчание, и через несколько мгновений на пороге кухни Ёширо увидел запыхавшегося Нобу.
— Уже?
Нобу кивнул, держа руку на катане.
— Рановато. По нашим данным, они должны быть у стен Юномачи не раньше чем через стражу.
— Видимо, нам солгали, — зло бросил бакэдануки.
— Где твой отец?
— Как знал, велел собрать отряды нашего полка заранее. Раздаёт последние указания.
— Так мы готовы? Тогда чего суетишься?
— Как? — возмутился он. — Предатель же! Кто-то скормил нам ложь, и этот кто-то в стенах города!
— Не кто-то, Нобу, а вполне конкретные самураи, которых Кунайо-доно отправлял всё разведать. Уверен, он этим уже занялся.
— Вы так спокойны…
— И это он ещё даже не выпил свой чай. — В кухню вошла Чо в своём боевом чёрном кимоно, рукава которого были надёжно подвязаны наручами, и хакама. Удивительно, как хорошо на ней смотрелась мужская одежда.
— Чай? — Казалось, Нобу вот-вот разорвёт от возмущения и безысходности.
— Нобу, мы защищаем внутреннюю часть дворца, — напомнил Ёширо. — Будь спокоен. Стены города надёжно укреплены, их хорошо охраняют, так просто не пробиться. Пройти по Юномачи тоже будет нелегко. Если уж самураи сёгуна и доберутся до дворца, то не раньше, чем Аматэрасу спустится с неба в следующий раз. Хотя, думается мне, до этого не дойдёт…
— Вы так уверены в наших воинах?
— Я уверен в том, что силы противника преувеличены. Нам скармливали удобные для армии врага данные, ты и сам об этом сказал.
— То есть нас нарочно старались напугать?
— Заставь врага верить, что твоя армия огромна, когда она мала. И заставь верить в её несостоятельность, когда твои силы превосходят силы врага.
— Это из уроков Фумайо-сэнсэя. — Нобу задумался. — Выходит, нас намеренно пугали?
— Полагаю, Кунайо-доно и это знал.
— Но мы ведь готовились…
