Оказавшаяся на крыше пожелательница забила в ладоши и, осторожно развернувшись, попой вперёд соскользнула со своего пафосного насеста. Едва коснувшись ножкой земли, она вдруг вспыхнула золотистым сиянием и обернулась к сидящим за столом уже гламурной барышней в нежном шифоне и кудельках, увитых жемчугами.
- О-о-о! – выдохнула она, разглядывая свои юбки и хрустальные туфельки. – О-о-о!
- Она прекрасна… – молвил Медведь мечтательно.
Киру его реплика заставила очнуться и захлопнуть рот, открывшийся во время чудесных превращений.
- Да, - сказала она небрежно, - неплохое платье. И причёска. Под неё бы ещё голову с мозгами…
Счастливая Пепелюшка закружилась среди тыкв, приподняв пальчиками летящий шифон.
- Неужто? Неужто я в самом деле могу теперь поехать на бал в Колбасково и танцевать с самим принцем?
- Даже не сомневайся, душа моя! Не только можешь – ты просто обязана ехать! Во-первых, такую красоту должны видеть все, а не только компания из старухи, недоросля, коровницы и двух зверушек, а, во-вторых, детка, тебе следует поторопиться – бал в разгаре!
- О! – Пепелюшка заметалась, задёргала заполошно дверцу тыквокареты. Забравшись внутрь, уселась, сложила ручки на коленях и тут же подпрыгнула: - А лошади?!
- Лошади? Ну да, лошади… - фея-крёстная заозиралась по сторонам в поисках чего-то…
Чего? Мышей, должно быть – подсказала память. Ведь это их положено превратить в лошадей, а жирную крысу – в важного кучера, а ящериц – в прытких лакеев, а… Кира хмыкнула – так вот что это за Пепелюшка! Забавная интерпретация сказки… Интересно, от чего она зависит? От восприятия Кириного сознания? От колдовства Бригитты? А вдруг беспристрастная всамделишность выглядит именно так, отлично от олитературенных версий?
- Лошади, лошади… - бормотала фея, шаря палочкой в траве. – А, ладно! И так доедешь, дорогая!
Карета послушно качнулась, скрипнула, вздрогнула и медленно поползла на разворот. Пепелюшка восторженно завизжала: вот так чудо чудное – самодвижущийся экипаж!!
- А страховочное отступное? – осведомилась Кира. – Ей вы сейчас точно ничего подобного не обеспечили!
Бригитта, подождав пока керосиновые габаритные фонари не скроются за деревьями, стёрла со щеки слезу умиления и опустила руку, которой махала вослед крестнице:
- Ну, деточка моя, как всегда… Необычайно проницательна. Но отчего же, заметив это обстоятельство, ты забываешь об особенностях Габрусиного характера? Ведь сообщать ей какие-либо важные сведения, возвратные рецепты – дело совершенно безнадёжное. Малышка витает в облаках - не скажу, правда, что это плохо…
- Что же делать ей, если она захочет отменить своё желание? А, любящая крёстная? Вдруг принц окажется пьющей, беспардонной скотиной?
Услышав сквозь нагромождение собственных печалей столь чудовищное предположение, Медведь аж подпрыгнул:
- Нет! Только не это! Действительно, что тогда? – воскликнул он и с беспокойством уставился на колдунью.
- Ну-ну-ну, закипишевали… Чего разволновались, золотые мои? Неужели думаете, я не позабочусь о своей дорогой девочке?
- Откровенно говоря… - пожала плечами Кира. – Не особо-то вы о ней до сих пор заботились, пока жила она в унижении и пренебрежении у Збжевских…
Колдунья только плечом пожала. Почувствовав усталость после сегодняшних вечерних волшебств, она плюхнулась со светлячковых высот прямиком на свою тыкву и придвинула поближе блюдо с курицей.
- Не тебе, - промычала она с набитым ртом, - судить о заботливости, девушка… А с мечтаниями и желаниями Габруси всё образуется, поверьте старой колдунье. Наилучшим для неё образом.
Медведя её слова, видимо, успокоили. Он кивнул и снова ковырнул когтем столешницу:
- Смею ли я надеяться, уважаемая госпожа фея, - молвил он, отчаянно смущаясь, - что теперь настала моя очередь попросить вашего благодеяния?
- Э! Погодь-ка! – восстал вдруг Спальчик. – Я чёт не понял: Сырнику, значит, его желание сразу в миску насыпали, девчонка тоже в тыкве на бал умчалась… А где моё-то волшебство? Где моя гора золота? Где тыква, на которой я уже должон мчаться в королевский дворец? Поперёд Пепелюшки между прочим!
Бригитта скинула Сырнику под стол косточку от куриной ноги и вытерла пальцы о радужную органзу платья:
- Ты, дорогуша, не спеши, всё будет. Не успеет солнце взойти дважды, как ты уже будешь позвякивать собственными монетами. Просто в подобных желаниям – об обогащении – свой алгоритм, понимаешь? Не могу я материализовать гору золота из воздуха или превратить в него черепки – во избежание инфляции, детка. Потому как, если грянет инфляция, какой же ты тогда будешь богач?
- Чё? – сморщил лоб Спальчик, усиленно пытаясь уразуметь смысл непонятных слов.
- Богатство придёт к тебе естественным путём! Чё… Жди, охламон!
- Каким?
- Самой любопытно, душа моя! Посмотрим… А что касается тебя, - она пригубила бокал и посмотрела поверх его края на Медведя, - знаю я в чём твоя беда… Избавить от неё не могу, поскольку не я организовывала, но рецептик к избавлению – изволь… Поскольку он предусмотрен не был изначально, я это упущение в силах исправить.
