Она что-то быстро накарябала на бумажке и, перегнувшись через стол, положила зверю под нос. Тот прочёл и поник.
- По-другому никак?
- Классика, вообще-то, - поджала губы колдунья. – Я могла бы, конечно, порекомендовать жабью слизь или слюну голодной девственницы в полнолуние, но… Методы сомнительные, не доказанные официальной наукой. Да и, честно говоря, слабодейственные. Эффект временный, и собственно… Ты рецепт-то берёшь? Или ломаться будешь?
Медведь вздохнул и протянул лапу. Бригитта дыхнула на редиску и припечатала ею свою размашистую подпись. Потом зевнула, подпёрла голову рукой. Обвела скучающим взором разорённый стол. Намёк был прозрачен, как день: хозяйка утомилась и усиленно демонстрирует гостям, что тем пора бы и честь знать.
- Стало быть, я обречён? – всё же решился осведомиться Медведь, медленно разжёвывая бумажку с рецептом. – Ваша рекомендация, госпожа фея, неисполнима…
- Я никогда, - подорвалась колдунья и сердито принялась составлять пустые миски одну в другую, - не даю безнадёжных рекомендаций! Сами-то вы!.. все вы, тут сидящие, должны что-то сделать для собственной судьбы? Должны пошевелить мозгами и лапами слегка? Всё ждёте, что на блюде вам поднесут благодеяние, лодыри!.. Может, чаю?
- О нет, что вы! – тактичный Медведь намёк понял. – Мы и так засиделись. Нам пора, - он подпихнул Спальчика в бок.
Тот лениво сполз с тыквы.
- А чё? Я бы выпил… - заикнулся было он, и, снова получив тычок, зашипел недовольно, зачесался.
- Ну нет так нет! – подытожила хозяйка.
Вмиг со стола пропала посуда и объедки. А после и сам стол растаял в эфире. Осталась только стопка тарелок, которые Бригитта зачем-то держала в руках.
- Спокойной ночи, деточки! Заходите как-нибудь ещё! Если проголодаетесь… - и выжидательно-нетерпеливо уставилась на гостей.
Спальчик с Медведем, торопливо раскланявшись, двинулись к воротам.
- А как же я? – удивилась Кира. – Мне разве не положено исполнение заветного желания?
Колдунья совсем посуровела. Она сердито нахмурилась и выразительно посмотрела на золотые, в тон тапочкам, наручные часы:
- Ты, дорогуша, как я погляжу, имеешь непомерный аппетит и очень приблизительное понятие о приличиях, - она сердито швырнула миски за спину, где они, не долетев до земли, бесшумно дематериализовались. – Разве уже не сбылось сегодня твоё заветное желание, и ты не обрела возможность говорить? К слову сказать, всякую нетактичную чушь… Разве не исполнилось, а?
- Да, но…
- … Но я, добрая душа, не поставила тебе это желание в зачёт, а приняла к исполнению немедленно народившееся новое – плодятся они у тебя, прям как кролики! и все заветные – как ни крути! Приняла, да! Что же теперь наблюдаем? Претензии вместо благодарности! Как это расценить, деточка?
- Приняли к исполнению? А… разве я о чём-то просила сегодня? – Кира растерялась. – О чём же? Не понимаю… Бригитта, прошу вас! У меня только одно заветное желание – верните меня домой!
- Поздно, деточка! – колдунья вдруг почернела: ни радужных крылышек, ни газовых рюшей – вместо них мрачная хламида и седые космы по сторонам хмурого лица с запавшими щеками. – Ты уже пожелала!
- Что?!
- Сменить сказку! Разве не так?
Раздался громкий хлопок, светлячковый свет померк, исчез пряничный домик, ограда и тыквенные грядки… Кира стояла посреди ночного тёмного леса. Высоко в небе шелестели кроны деревьев, истово трещал в траве невидимый сверчок.
- Пойдём, - раздался из темноты голос Спальчика. – Тут уж ничего не попишешь…
* * *
Костерок, сооружённый вслепую и на скорую руку добычливым недоросликом, почти прогорел. Сам костровой давно сомлел и сопел поблизости, закутавшись в свою безразмерную куртку. Спину он грел о тёплый медвежий бок, у живота свернулся клубком Сырник – поэтому спалось неприхотливому ребёнку, привыкшему за свою короткую жизнь к всевозможным лишениям, безмятежно и сладко.
А вот Кире не спалось: раздражало отсутствие крыши над головой, донимали и пугали звуки леса, мучил холод, комары и неуют походных условий – никогда она не любила и не понимала этих ночёвок на природе!
Но более всего её терзало разочарование от упущенных возможностей. Она вновь и вновь пережёвывала в мыслях встречу с Бригиттой, пытаясь понять: были у неё шансы вырваться из карусели сказок на твёрдую почву знакомого мира или… Или проклятая колдунья намеренно глумится над ней? И ждать освобождения от неё не имеет смысла? Но почему? Зачем ей всё это? Что она от Киры хочет? Какой цели добивается? Да и хочет ли чего – тоже вопрос… Может, так, от вредности или… из спортивного интереса…
Девушка потянулась к мерцающим углям, подбросила в них пару коряжек. И тут же закопалась обратно в теплый медвежий мех – только в нём и можно было по-настоящему согреться. Она покосилась на свою грелку: Медведь возлежал в позе сфинкса, предоставив спутникам свои бока, и рассеянно глядел в огонь жёлтыми звериными глазами.
- Не спится? – спросил он, слегка скосив на Киру глаз. – Переживаешь из-за своего заветного желания?
