- Переживаю, - честно призналась бывшая немая. – И пытаюсь понять: как я в этом дерьме оказалась и какому дьяволу душу заложить, чтоб оттуда выбраться…
- Нуууу… - Медведь покачал большой головой. – Душу не надо… Как без души-то? Даже если дома…
- Да пёс с ней! – зло процедила раздосадованная девица. – На что мне этот рудемент? Чтобы маяться, сомневаться, мучаться и страдать? Уж обойдусь как-нибудь без этих функций!
- А любить? А радоваться? – воскликнул Медведь. – Без этого тоже обойдёшься?
- Ха! Чему радоваться? Новой шмотке? Любить СПА и шоколадные обёртывания? Эти эмоции воспринимаются через чувственность и транслируются сразу в мозг. Нечего мне тут свистеть насчёт какого-то эфемерного посредника, с которым все так неоправданно носятся!
- Кто такой СПА? – заинтересовался собеседник. – Твой жених?
Кира фыркнула:
- Нет у меня жениха.
- Значит, - рассудил Медведь, - твоя любовь ещё впереди. Не отказывайся от неё так опрометчиво. Даже если сейчас тебе кажется, что оказаться дома – предел мечтаний, не торопись приносить ради этого необдуманных жертв.
- Нет! Ну вы только посмотрите на этого умника! – взвилась Кира, резко села и передвинулась ближе к костру. – Откуда тебе, медведю, знать что бы то ни было о любви?
Зверь пожевал челюстью, помолчал немного:
- Ты права. Я ничего не знаю о любви. Но… я видел проявление этого чувства в других, и… оно прекрасно!
- В других медведях? – съязвила собеседница и… осеклась. – А ты, кстати, о чём просил эту чёртову ведьму? Тебя ведь она тоже послала, если я правильно поняла?
- О нет, что ты! Не говори так! – вытаращил глаза Медведь. – Никто меня не послал, напротив: госпожа фея облагодетельствовала, как смогла! На большее стыдно и рассчитывать! Ведь по их – фейской, я имею в виду - корпоративной этике одна ворожея обычно не суёт нос в ворожбу другой. И в результаты этой ворожбы…
- Ты, видимо, - Кира пристально вгляделась в косматую морду, освещённую красноватыми отблесками костра, - и есть сей результат?..
Медведь насупился.
- Колись давай! – понукнула дознавательница. – Чего уж теперь… - она подбросила в костерок ещё немного собранного Спальчиком сушняка, тот вспыхнул, затрещал, сыпанув фейерверком искр.
«Красиво… - мелькнула тоскливая мысль. – Почти как файершоу у Рената на днюхе… Господи, как же хочется обратно, в нормальную жизнь!»
Но вокруг, на её беду, царила жизнь ненормальная. Сказочная. Она оглядела дремучий ночной лес, обступивший поляну, вздохнула и с неприязнью остановила взор на говорящем медведе.
- Ты случайно… - она хмыкнула недоумённо, сама не веря в то, что всерьёз произносит сейчас подобную ересь, - случайно не принц заколдованный?
Зверь поднял на неё несчастные глаза.
- Что? – воскликнула Кира и расхохоталась. – Нет, правда? Так и есть? Везёт, блин, мне на принцев недоделанных!
- Да не принц я! – поспешил откреститься Медведь. – Хотя со второй частью предположения ты не ошиблась, д
- Жесть! – согласилась д
Собеседник подумал, помялся, сомневаясь в необходимости ночных откровений с малознакомой беглой коровницей, и… видимо надумал. Видимо, беда его, утаиваемая ото всех и от каждого долгое время, требовала исповеди. Говорят, будто откровенный разговор может принести на краткий миг, в процессе, иллюзию облегчения…
В смятении он завозился на месте, рискуя разбудить Спальчика. Но тому – хоть бы хны, он и ухом не повёл. Ухом повёл Сырник, глянул на полуночников сонным глазом и снова уронил голову на щёку недорослика.
Убедившись, что никого особо не обеспокоил, Медведь осторожно вытянул лапы, положил на них морду и заговорил вполголоса:
- Я служил десятником в дозоре ночной стражи города э-э-э… Впрочем, неважно какого города. Всё равно это далеко отсюда, на северо-восток… Чудесный город – краше его нет на всём белом свете! Я до сих пор люблю его, хоть и сделал он меня несчастным изгоем… Его белокаменные стены, мощёные дубовыми плашками улицы, расписные терема и просторные площади не имеют равных во всей северной земле! Его девы прекрасны, юноши статны и храбры, а какую капусту квасили в харчевне «Тридорожье»!.. Уж не знаю, по-прежнему ли она там так же хороша, как и…
Кира зевнула:
- Давай свернём слегка лирическое вступление, окей? Ближе к телу…
- Что? А… Да, конечно. Я постараюсь… Однажды в наш город прибыло торговое посольство с востока, из-за Сумеречных гор. Князя на тот момент не оказалось на месте, промышлял он в полюдье, пришлось послам задержаться. На беду.
- Почему на беду?
- У нашего посадника, - вздохнул Медведь, - мужа в общем-то разумного, сын имеется единственный – такой лихой, что оторви да выбрось. Всю-то молодость он кутил да бражничал, баламутствовал, девок обижал да мирян цеплял. Порой, бывало, цеплял весьма чувствительно – до смертоубийства доходило. А всё одно – сухим из воды выбирался. Батюшка завсегда подсуетится: кому подмажет, кого замаслит – оно и пронесло вдругорядь, а после и забылось…
