- Во! Точно! Сейчас мы у них всё разузнаем: где ближайшая деревня, как далеко идти и… да и вообще… - она энергично продиралась сквозь заросли, поминутно останавливаясь и прислушиваясь.
Спальчик нерешительно топтался на дорожке, не торопясь следовать за неосторожной девкой. Мало ли кто за этими кущами… Вдруг разбойники? Злодеи? Безумцы? Да и просто чужаки непонятные – что у них на уме?
Спальчик, как битый кот, привык за свою недолгую жизнь шарахаться от человеческой руки. Всегда – на всякий случай. Это потом уже, принюхавшись да присмотревшись… А эта – вона как – прёт дуром да напролом! Эх…
Он помялся, потоптался, пооглядывался, но всё же, сердито вздохнув, полез следом. Одному на тропе ещё страшнее… И куда делся этот дурацкий Сырник?!
Чертыхаясь, мальчишки пробирался за устремленной, словно экскаватор, спутницей. Но не торопился, держа безопасную дистанцию: чтоб, значиться, из укрытия сперва глянуть, что за люди там такие бесстрашные балабонят на весь лес и, соответственно, как они встретят эту дурную девку. Коли неласково, так он успеет ещё незаметно юркнуть в какую-нибудь нору и затаиться. А коли…
От планирования стратегии отступления его отвлекло раздавшееся впереди восклицание. Он замер и прислушался. И очень хорошо расслышал, как длинно, заковыристо и неприлично выругалась бывшая немая.
Мальчишка заценил, но бежать проверять что же её так удивило, не торопился: напротив, сделал пару осторожных шагов назад.
- Эй, Спальчик! – заорала Кира. – Или сюда, балбес! По твою душу грибники…
В голосе её не было ни капли страха или беспокойства. Зато море разочарования и раздражения. Эти интонации моментально успокоили недорослика и заставили торопливо преодолеть оставшееся до спутницы расстояние.
- Ого! – вытаращил он глаза. – Вы чё здесь?
Его шестеро братьев, не менее удивлённых столь неожиданной и желанной встречей, принялись наперебой рассказывать историю очередного заведения в лес. Причём переживая её и предательство родителей так искренне и скорбно, будто впервые с ним столкнулись.
- Папаня сказал, - басил Ганс ломающимся голосом подростка и усиленно хмурился, чтоб не зареветь, - что мы едем на ярмарку. Посадил нас на телегу…
- Мы ехали долго-долго, - перебил его Фриц и потёр глаза рукавом, - ночь и день! А потом…
- Потом остановились в лесу на ночлег, - вернул себе инициативу старший, - а когда поутру проснулись – ни папани, ни кобылы, ни телеги…
Кира в сердцах пнула ногой сухую коряжку, развернулась и полезла обратно, сквозь чащу, к тропе. Мальчишки, боясь потерять её из виду, толкаясь, ринулись следом. Задумчивый Спальчик замкнул арьергард, вздыхая о превратностях судьбы…
- Вот так подарочек! – буркнула Кира, яростно выколачивая на себе юбку. – Не ждала и даже не мечтала…
Гневно сопя, она вытряхнула колючки из башмака, перешнуровала его и, резко выпрямившись, зашагала по тропе.
- Эй, фройлян! – её догнал Ганс и пошёл рядом, искательно заглядывая ей в лицо. – Позволь нам пойти с тобой!..
Кира остановилась и, смерив его уничтожающим взглядом, прошипела:
- А что, я могу запретить? И вы, типа, послушно останетесь на месте подыхать? Или, может, отвергнутые, отправитесь на поиски другой дороги? А? Так что ли? Ау, дорога-а-а!! – нет, не отзывается чё-то… Странно… Неужели нет поблизости другой дороги? Только эта захудалая тропинка? Ну надо же, какая неожиданность! – умыв таким образом мальчишку, она продолжила своё энергичное движение, сердито размахивая руками. – Навязались на мою голову…
Детский сад, всё это молча выслушав, так же молча и бесстрастно двинулся следом, волоча за руки младших.
- Не сердись, - сказал Спальчик и потупился, - никто ж не знал, что так выйдет, не специально ж… тебя караулили…
Кира глянула на него искоса. Потом медленно, постепенно сбавила шаг.
- Да… - выдавила девушка, - ты прав, извини… - она сглотнула и посмотрела наверх, на кроны деревьев и поднимающееся над ними солнце. – Вы в самом деле здесь ни при чём.
Спальчик открыл рот от удивления – кто это говорит? он не ослышался? Уж не та ли вздорная девка, что всегда только фыркала, шипела и ругалась?
- Видимо, от бессилия психую. От того, что я ноль в этом мире – никто и ничто, так… пылинка, летящая по воле ветра. Или по воле проклятой колдуньи? Впрочем, один чёрт… А я так не привыкла! Понимаешь?
Спальчик с готовностью кивнул. Хотя ни черта не понимал.
- Это, наверное, ломка… Из-за неизбежного сопряжения желания и невозможности.
Когда хочешь и не можешь… Знаешь, как подобное состояние называется? Нет? Это называется импотенцией, дружок. В прежней жизни я всегда получала то, что считала необходимым получить в данный период времени – любыми способами. А здесь… Куда прикладывать рычаг – ну, знаешь, которым мир переворачивать – и то не поймёшь, как не старайся. Да и не успеешь приложить, даже если поймёшь – всё меняется так стремительно… Самую-пресамую лайт-стратегию не реализовать, потому что ни просчитать, ни угадать что тебя ждёт и чем день сегодняшний обернётся невозможно…
