Мы вернулись туда на следующий день. Дали им попить. И снова уехали.
На шестой день они молили о смерти. Понимали, что мы их не выпустим, но и мучиться так больше не хотели. Тех, кто похитил Адель, Гордеев застрелил сам, а потом отдал ствол мне, и я пустил пулю в Бешеного.
Мы облили их бензином и сожгли. В небольшом болотистом озере в местном лесу ушел на дно ствол.
Город стал чище. Но это было каплей в море.
- Что теперь? - спросил я, когда мы стояли на берегу озера в лесу.
- Ты учишься, а я иду дальше. Я займу место Лютого. В нашем городе девочки, девушки и женщины будут в безопасности. Но для этого придется измазаться в дерьме.
- Я с тобой, - все, что я смог ему сказать.
Власть достается не самым сильным, умным или быстрым, власть достается тем, кто готов на все, чтоб ее получить. И Гордеев был готов. Ему нечего было терять и у него была цель. К этому времени она приобрела другую форму. А ещё у него была потрясающая выдержка и терпение. И только когда мы оставались одни, он позволял себе напиться и плакать над своей утратой.
К власти он пришел пять лет назад, он убил Лютого сам. Сначала он стал его правой рукой, главным доверенным, помог объединить все банды. Несогласных убивали. Тяжёлый год был. Жестокий. Я тогда ещё учился и особо не участвовал. Точнее, Гордеев меня оберегал, просто не пускал.
А потом пришел конец Лютому. Тогда-то перед смертью он и назвал Гордеева Змеем. Змеем, которого он пригрел на груди.
Так власть от Лютого перешла к Змею.
Лимон
- Познакомишь? - выдирает меня Змей из моих мыслей.
- Кого?
- Меня, - усмехается мужчина. Смотрю с непониманием.
- Я что-то пропустил? - сажусь ровнее.
- Я спросил, познакомишь ли ты меня со своей гостьей?
- Пожалуйста, давай без этого. Мне, пожалуй, пора, - я поднимаюсь, желая покинуть кабинет Гордеева.
- Ваня...
- Просто заткнись, - бросаю не оборачиваясь и ухожу.
Покидаю территорию дома, тяжёлые ворота закрываются, стоит машине выехать на улицу.
В этот дом Змей переехал, когда стал главным. Не мог он позволить себе жить в старой квартире. Без охраны ему теперь нельзя. Он звал меня жить с ним, но я отказался.
Домой приехал поздно. Сообщение от Жука, что Пчёлка на месте, получил ещё у Змея. К тому времени, как оказался дома, она уже спала. Я зашёл в спальню, снял с полки уголовный кодекс и, раскрыв его посередине, достал фото.
Тогда, много лет назад, я уничтожил все. Мне казалось, если я избавлюсь от того, что мне о ней напоминает, мне станет легче. Не стало. Стало только хуже. Я больше не мог к ней прикоснуться, хотя бы через фото. Первый год был настоящим адом. Никого не хотел видеть рядом, даже лёгкие прикосновения вызывали отвращение. О том, чтобы кого-нибудь поцеловать, вообще речи не шло. Я действительно последний раз целовался только с ней. С девочкой, которую любил. А после ни с кем, никогда. Все они были не то... Не мог... Не хотел... Все, кто был до нее, просто стёрлись из памяти. Все, кто после - всего лишь тела.
В тему приходят по разным причинам. Знаю несколько домов, которые пришли туда из-за ненависти к женскому полу. На законном основании
в клубе они могли унижать, издеваться над своей нижней. Да плевать, если их устраивало. Меня интересовало лишь то, чтобы меня не трогали те, с кем я сбрасывал напряжение. Чтобы не претендовали на отношения. Не будет в моей жизни другой. Ей просто нет места. Оно занято раз и навсегда.
С фото мне улыбалась Адель. На старом снимке мы были вдвоем. Эту карточку Адель подарила моей маме. На обратной стороне ровным почерком она написала: "Спасибо Вам за лучшего парня на свете!!!"
Моя мама не знала, что произошло. Ей я ответил, что мы поссорились и расстались. Какое-то время она просила меня не дурить, а пойти и помириться.
- Сынок, я же вижу, что тебе плохо. Извинись, попроси прощения, она простит. Вот увидишь. Она ведь любит тебя, так же, как и ты.
Эти ее слова резали по живому, а сверху ещё как будто солью посыпали. Она сдалась к осени и больше не просила с ней помириться.
По приказу Гордеева я старательно учился, чтобы улучшить свой аттестат. потом он помогал мне готовиться к поступлению. Я поступил на бюджет, помогли связи Гордеева. Мама радовалась. Ещё бы, ее сын поступил на юридический, да ещё и на бюджет. Она ведь не могла теперь работать, как раньше. Зато я смог уговорить ее сделать в нашей квартире ремонт. Так, косметический, без особых излишеств. Деньги со счета очень пригодились. Она как раз опять попала в больницу, а я нанял людей и к ее возвращению наша однокомнатная квартира преобразилась. Мама плакала, особенно увидев новый удобный диван. Тот, на котором она спала, я вынес на свалку.
Как участник группировки, пусть и мелкой, я уже имел свой доход. Плюс иногда участвовал в боях. Нечасто, мама переживала, когда я приходил побитым. Но деньги водились.
Я был на втором курсе. В тот день после учебы выполнял мелкие поручения Гордеева, потом завалился в "Пандору". Пятница, можно было не спешить домой.
