Я продала все, что можно было продать – мебель, технику, и с котомками вещей мы с детьми переселились к родителям. Это обстоятельство сильно угнетало меня. Я чувствовала себя проигравшей. Проигравшей свою собственную жизнь. Ставки сделаны, выпало зеро. Все, конец фильма.
Я обнулилась – я простила всех и вся, простила себя, я ноль, чистый лист, белая бумага. Я понимала, что возврата к прежней жизни для меня нет. Что я не смогу жить так, как жила раньше. Но я не знала и не понимала, что мне делать дальше. Я была какая-то… пришибленная. Вот самое правильное слово для описания моего состояния. Я чувствовала, что серое беспросветное болото затягивает меня. Сопротивляться этому я не могла. У меня не было душевных сил на это, не было энергии. Одно я понимала, если я немедленно не начну что-то делать, то можно ставить крест на всей своей дальнейшей жизни. Этого я допустить никак не могла.
Я пыталась выкарабкаться, как могла. Методы я, мягко говоря, избрала для этого весьма странные. Я не сразу поняла, что, пройдя через все испытания, я в итоге не просто по новой заковала свое сердце, повесив на него новенький замок, тяжелее прежнего, я вообще отключила все чувства и ощущения. И только мой верный друг и помощник – страх – остался со мной. Борьба с демонами не прошла для меня даром, но, к сожалению, отнюдь не все демоны были изгнаны. Скорее наоборот – их стало еще больше.
Имя «Матвей» я теперь не могла слышать от слова совсем – меня начинало по-настоящему тошнить. В том смысле, что это не метафора, а самое что ни на есть физическое ощущение тошноты – при том очень сильное. О нем я больше ни с кем не говорила, как будто его и не было в моей жизни никогда. А если и случалось говорить вскользь – то только применяя местоимение «он». Более того, мне удалось о нем даже не думать и не вспоминать – совсем. Этого человека я тоже обнулила в своей жизни.
Я решила, что раз я свободная женщина, к тому же у которой нет денег, почему бы мне не попробовать найти себе мужчину, который «хочет познакомиться с приятной девушкой для сексуальных встреч, но времени на ухаживания у него нет, и он готов компенсировать их отсутствие твердой валютой». Я понимала, что для меня принимать деньги от мужчины – это оскорбительно и… неправильно. Неправильно в моем мире и моей реальности. И я решила научить себя принимать деньги от мужчин вот таким вот варварским способом – зато очень быстрым. Сделать это оказалось очень легко.
В то время у меня была приятельница, которая в принципе таким способом обеспечивала себе хорошую жизнь и была всем довольна. Разница между нами была правда не только в возрасте, но и в том, что она, в отличие от меня, к мужчинам относилась с теплом и любила их, как любят хобби, которое со временем переходит в работу. Нет, тут речь не идет о проституции в прямом смысле слова, скорее, о таком взаимодействии, как «спонсор и содержанка». В глубине души я, наверное, все же осуждала ее. Тот образ жизни, который она вела. Но, с другой стороны, я ею восхищалась и считала, что она молодец, хотя и понимала, что я бы так не смогла. Но, так или иначе, в этот момент я решила последовать ее примеру и попробовать – каково это, когда ты спишь с мужчиной, а он дает тебе после этого деньги. Как вы помните, когда Матвей так сделал, меня это покоробило – и это еще мягко сказано. Все его объяснения, что он хотел мне помочь, не возымели эффекта – скорее наоборот. Я считала, что деньги были оставлены за секс – или он так привык, или он так отнесся именно ко мне. Короче. Оскорбилась до глубины души. А дальше, после этих денег, потом кольца, которое он мне подарил, и потом еще раз перевел мне деньги на подарок к Новому году, Матвей больше не делал мне подарков, не присылал мне денег, не заботился обо мне. А мне так хотелось, чтобы он это делал. Тогда я придумала эту работу по его сайту, а он уверил меня, что он ее оплатит и в итоге это все вылилось в ссору. То есть, я хотела, чтобы он обо мне позаботился, он этого не делал, и тогда я придумала способ его «заставить» это сделать. Деньги и мужчины всегда как-то у меня шли врозь. Мой бывший муж манипулировал мной при помощи денег и склонял меня к сексу, когда я просила их у него. Именно это обстоятельство убило во мне последние теплые чувства к нему. Мои прочие ухажеры дороже, чем ужин в ресторане или букет цветов, ничего мне никогда не дарили. Один мой любовник, который был достаточно состоятельный и намного старше меня, однажды сказал мне: «Ты не вызываешь желания тебе помочь. Даже мысли такой не вызываешь. Когда с тобой общаешься, понимаешь, что ты еще сама всем поможешь. И как-то не поворачивается язык предложить помощь». Тогда я подумала, что таким образом он пытается оправдать свою скупость. А вот сейчас я начала думать, что, наверное, все-таки со мной действительно что-то не так в этом смысле. Пора это исправить.
«Ок, – подумала я, – может быть в современном мире мужчины действительно таким образом пытаются компенсировать отсутствие ухаживаний. Рискнем». И я рискнула.
