Старик, поведавший мне эту байку, добавил в конце, причем совершенно серьезно, что леопарды до сих пор время от времени несут яйца, чтобы поддержать тем самым популяцию малых представителей кошачьего рода. А в Восточной Африке порой утверждают, что Чуи спаривается с гепардами; вероятно, из-за того, что он иногда терпит присутствие гепарда на своей территории. А в Родезии глупейшим образом уже гепарда обвиняют в том, что он якобы вступает в половой контакт с пятнистой гиеной. (Правда, заявлений со стороны местного населения о том, что леопард, живущий на свободе, спаривается со львом, я не слышал. Хотя некоторые знатоки живой природы утверждают и такое.)
Подобная интеграция в природных условиях не имеет места, а вот в зоопарках может произойти все что угодно. Там ламы спариваются с козами, лоси — с представителями крупного рогатого скота, а самцы дельфинов от одиночества вступают в контакт с самками черепах. Изолированные от представителей собственного вида, одинокие животные идут на все, чтобы удовлетворить свои естественные физические потребности. В зоопарках проводятся и специальные спаривания. Там ученые, с целью составить пару, постепенно и тактично знакомят одинаковых самку и самца, принадлежащих к разным видам. Помещенные вместе в клетку, животные рано или поздно вступают в половой контакт.
Среди больших представителей кошачьего племени чаще всего на свет появляются «лигеры» и «тигоны» (соответственно от скрещивания льва с тигрицей и тигра с львицей). И хотя их, как мулов и других гибридов животных, считают абсолютно стерильными, они тем не менее производят потомство. Самку лигера в Мюнхенском зоопарке спарили со львом, в результате родился детеныш, которого, наверно, назвали «лигероном».
Возможно, именно теория африканцев обо «всех, кто в пятнах», послужила причиной того, что стали скрещивать в огромном количестве и леопардов. Около шестнадцати лет тому назад в Гамбургском зоопарке имени Карла Гагенбека самка леопарда спарилась с инициативным самцом пумы — на свет появились «пумпарды». В Америке, да и в других странах, примерно в одно и то же время, от союза леопардихи и ягуара родилась девочка «ягулеп». Выйдя замуж за льва, она разрешилась помесью, которая, по-моему, называется «леягулеп». А в Японии, в Ханшинском зоопарке в 1959 и 1961 годах леопард и львица подарили миру двух малышей «леопонов».
И должен признаться, что, побывав недавно в Японии, я обнаружил, что леопоны — очень красивые животные. Реокичи, мальчик, сейчас выглядит как толстый леопард с бледными пятнами и с косматым нагрудником взамен львиной гривы. Вполне возможно, что наступит день, и он сумеет доказать, что на титул Царя Зверей имеет право претендовать лишь один кандидат.
Представители племен-воинов Восточной Африки утверждают, что лев не рычит, а произносит на языке суахили: «Нчи, я нани? Янгу, янгу, ЯНГУ» — «Так чья это земля? Моя, моя, МОЯ».
Это предположение — необычайно выразительное и поэтичное. Мне очень хочется поверить в него и также очень хочется провозгласить Симбу, одного из моих самых лучших друзей среди животных, Царем Зверей. Но те же самые африканцы, столь почитающие львиный рык, гоняют «царя» по всей саванне, выкрикивая вслед угрозы, будто он всего лишь лохматая рыжая гиена. Следует учесть еще и тот факт, что организованная охота на Симбу привела к полному его уничтожению в юго-восточной Европе, где лев водился очень-очень давно; к почти полному исчезновению в Индии, где прежде его можно было встретить повсюду и где до сих пор лев является национальной эмблемой; к полному вымиранию на Ближнем Востоке и в Северной Африке — последние берберийские львы были убиты в 1890 году; к полному истреблению в Южной Африке, где огромные капские львы погибли еще сто лет назад. В Восточной и Центральной Африке Симба еще удерживает свою цитадель, но и здесь лет через двадцать — тридцать он тоже может исчезнуть.
В отличие от Симбы, другим разновидностям львиного племени, возможно, и удастся выжить, например, индийскому льву, обитающему в резервате Гирских лесов, и львам, содержащимся в главных зоопарках мира. Но, даже если там Симба и сохранится, Африка может лишиться большого чуда и частицы самой себя. Ведь помимо царственного повелительного рыка, царевой гривы и привычной царской репутации, Симба обладает кое-чем еще — характером истинного джентльмена.
