Прайд не является постоянным или замкнутым сообществом. В поисках добычи члены прайда могут бродить вместе по ограниченной территории, площадью двадцать пять — пятьдесят квадратных миль, а могут охотиться и поодиночке. Львица с детенышами или супружеская пара с детенышами образуют крошечный «семейный» прайд. Зрелого самца, сильного и опытного — главу или пашу, — его жен и детей различного возраста часто сопровождают благовоспитанные холостяки. Такой прайд я называю «гаремом». Две и более львицы-подруги могут вместе с львятами объединиться в «дамский» прайд. А молодые львы порой собираются в прайд «холостяков», приглашая временами к себе в советники самца постарше, который потерял свою власть и львицу-добытчицу.
При встрече одного прайда с другим может произойти стычка, но только в том случае, когда чужак нарушает границы. Его встречают свирепым рыком «Янгу, янгу, янгу» и почти полным бездействием. Кто-нибудь из местных может сделать вид, что хочет броситься на чужака, и редко, очень редко, действительно подерется с ним. Обычно чужак рычит в ответ — просто для того, чтобы отвернуть морду, — и удаляется, стараясь сохранять достоинство. Ежели оба прайда находятся на нейтральной территории, то чужака принимают любезно. Мало того, обе группы могут перемешаться, провести какое-то время вместе, а затем разойтись в несколько измененном составе. Вероятно, благодаря совещанию лидеров двух прайдов в долине Серенгети попадаются стаи львов, насчитывающие до тридцатисорока животных, где два, а то и три гарема мирно сосуществуют под правлением своих уважаемых руководителей.
Состав прайда может время от времени меняться, так как львята взрослеют и покидают родителей, чтобы создать свою собственную семью. Уходят, объединившись, и холостяки. Бросить гарем может и недовольная леди, забрав с собой своих львят. Подобная смена состава, правда, происходит главным образом во время периода течки.
Вообще каждый лев обладает только присущим ему характером. Это могут быть личности выдающегося ума или посредственности, попадаются и вовсе слабоумные, они могут быть раздражительными или спокойными, игривыми или занудными, безрассудными или осторожными, легко поддающимися обучению или упрямыми, на удивление надежными или мстительными. Но, вне зависимости от свойств характера, поведение льва постоянно меняется, оно зависит и от настроения, и от капризов, и от времени дня, и от состояния погоды, и от времени года.
Так же, как и человек, каждый лев обладает ярко выраженными, индивидуальными чертами лица, по которым его, как и человека, всегда можно отличить от других. Любят они тоже по-разному. Особенно львицы.
Порой Симба Джике проявляет полное безразличие к своим инстинктам и оказывает враждебный прием любому заигрыванию со стороны самца и отгоняет прочь и мужа, и незадачливых поклонников. А временами она соглашается мгновенно. Иногда она превращается в хитрую и дерзкую искусительницу — катается на спине и дразнит, даже мучает всякого мало-мальски пригодного льва. А попадаются такие, которые ради самцов бросают своих новорожденных малышей. В Кении в национальном парке Найроби была львица, которая совершала подобного рода «подвиг» каждый год. Ее прозвали Шлюхой Найроби.
Когда Симба Думе подходит к скучающей или враждебно настроенной львице, бывает, он встречает любезное приглашение, а бывает, и отпор. Понаблюдав с якобы каменным равнодушием за тем, как она его дразнит, он может повелительным жестом коснуться ее лапой. Ежели она с презрением отойдет в сторону или даст ему по морде, он подождет подольше, прежде чем возобновит свои ухаживания. Правда, чаще лев тащится за ней с выражением идиотского восторга на лице и с вывалившимся наружу языком и время от времени касается ее лапой. Если львица решает покориться, то ложится на живот, а он карабкается сверху, как и всякий кот, и вцепляется ей в загривок на все время полового акта, который длится пять — десять секунд. После спаривания она в экстазе катается по земле, а лев, пытаясь изобразить бесстрастность, долго пялится на висящее в небе облако, на кассию или на торчащего вдали бабуина. Бывает, что минут через двадцать вся процедура повторяется.
Если Симба Джике кокетничает с холостяком, как это часто и происходит, лежащий на траве ее супруг следит за ухаживанием и спариванием с полным спокойствием, будто эскимос, одалживающий гостю свою жену. Львица может любить и двух, и трех холостяков — ему все равно. Но бывает и по-другому: обманутый муж приходит в ярость и бросает вызов каждому, кто к ней приблизится. Если преисполненный амбиций холостяк считает, что у него есть шанс, он отвечает на вызов противника.
