Львы рычат, царапаются и колошматят друг друга лапами — удар такой лапы может убить быка или лишить головы человека, но серьезных увечий они друг другу не наносят. Когда один из них начинает уставать или чувствует, что проигрывает, то отступает, чтобы дать деру. Если же противник продолжает наступать, он имеет право официально сдаться — перевернуться на спину и принять позу «львиной покорности». Мы в таких случаях кричим «Сдаюсь!», а самцы млекопитающих выражают покорность на языке жестов. Капитуляция принимается, и проигравший спасается бегством по саванне, никем не преследуемый.
Если поражение терпит предводитель и он еще молод, он может найти себе прибежище в другом прайде и даже снова жениться. Но, хотя львы и доживают порой до двадцати лет, — а в неволе они живут и дольше, — в десятилетнем возрасте они уже утратили и скорость, и опыт, и ловкость, ведь всем необходимым их снабжали львицы. Свергнутый владыка уже не в состоянии охотиться сам и поэтому попадает в затруднительное положение. Добычей его становятся греющиеся на солнышке крокодилы, лягушки, мыши, термиты, скорпионы и саранча. Ослабевший и истощенный, одинокий и беззащитный, дряхлый лев становится жертвой гиен. Они окружают его кольцом и терпеливо ждут; едва он покачнется, они набрасываются на бывшего властелина и пожирают его заживо.
Наперекор общепринятому мнению, несчастные, дряхлые львы почти никогда не превращаются в закоренелых людоедов, как это происходит со старыми или изувеченными леопардами и тиграми. Львы-людоеды попадаются очень редко. И обычно это крепкие, сильные, молодые и одинокие животные и, похоже, сошедшие с ума. Такими были знаменитые людоеды из Цаво, два безгривых самца, которые терроризировали Южную Кению в 1898 году и остановили возведение железной дороги от Момбасы до Уганды. Прежде чем их подстрелил полковник Дж. X. Паттерсон, эта злополучная парочка убила двадцать восемь индийских кули и около тридцати местных африканцев, причем большую часть людей они сожрали. Но и после смерти этих убийц людоедство продолжалось. Это промышлял третий лев — хоть он и погубил человеческих жизней чуть меньше, чем леопард из Рудрапраяга, тем не менее заслужил звание самого отчаянного и свирепого людоеда.
В своем легендарном отчете «Людоеды из Цаво» полковник Паттерсон сообщает:
«В округе крошечной станции Кимы рыскал лев-людоед, в котором вдруг проснулось пристрастие к плоти работников железной дороги. Этому необыкновенно страшному злодею было безразлично, кого он ест: начальника станции, сигнальщика или стрелочника. Однажды ночью, пытаясь добыть пропитание, он забрался на крышу станционного здания и принялся отдирать от нее полосы рифленого железа. Перепуганный бабу, прятавшийся рядом с телеграфным устройством внутри здания, послал телеграмму начальнику путей сообщения: «Лев нападает на станцию. Срочно пришлите помощь». К счастью, в битве за станцию льву не повезло, но он так стремился пробраться внутрь, что основательно поранил лапы и оставил на крыше кровавые следы».
В последующие ночные вылазки этот людоед-фанатик уволок рабочего-африканца и несколько других жертв. Тогда один машинист просверлил дырку в железной цистерне для воды и залез внутрь, чтобы ночью подстрелить льва, если тот появится. Эта глупая выходка чуть не стоила машинисту жизни: лев обнаружил засаду, опрокинул тяжелую цистерну и попытался выудить новоявленного снайпера через узкое круглое отверстие сверху. Из своего неудобного положения машинист выстрелил, но промахнулся, правда, людоеда прогнал.
Через некоторое время лев возобновил охоту. В июне 1900 года он сумел избежать еще одной засады, которую устроил ему начальник железнодорожной полиции, мистер Рауэлл со своими белыми друзьями. Втроем они спрятались в инспекционном вагоне, который специально перегнали на запасной путь близ станции. Решив, что Немезида тамошних мест не появится, начальник полиции предложил своим друзьям вздремнуть, пока он будет стоять на страже. И в тот момент, когда самого Рауэлла сморил сон, лев на них и набросился. Оказалось, что он давно за ними следил. Об этом простодушно рассказали оставшиеся в живых: они видели «двух очень ярких немигающих светлячков», то есть глаза людоеда.
Забравшись по высоким ступенькам в вагон, лев отодвинул лапой незапертую дверь и прыгнул на трех спящих мужчин. Схватив злополучного Рауэлла, он стал терзать несчастного, его спутники в панике выскочили через дверь, даже не попытавшись прийти своему другу на помощь. На дверь тут же навалилась толпа вопящих от ужаса кули, но людоед с Рауэллом в зубах выпрыгнул сквозь закрытое окно, пробив стекло и выбив деревянную раму. Он утащил бедолагу на расстояние в четверть мили. На следующее утро частично обглоданный труп был обнаружен в чаще.
