– Ну, милая моя, все невозможно получить. Многие девушки на твоем месте были бы счастливы получить господина Трейдера. Если ты рассчитываешь на обширное поместье в Шотландии, то он, вероятно, лучший вариант. – Мать вздохнула. – Возможно, тебе просто придется подождать.
– И что я буду делать, пока жду?
– Рожать детей, – твердо сказала мать. – Если повезет, то ты обзаведешься домом в Шотландии еще до того, как они окончат школу.
– Домом, купленным на доходы от торговли.
– Верно.
– От торговли опиумом.
– Ты хочешь дом в Шотландии или нет? – резко спросила миссис Ломонд.
– О да… – пробормотала Агнес. – Хочу!
Конечно, Агнес никогда не оставалась с Трейдером наедине, но, если они всей компанией шли гулять, ее мать и Чарли иногда чуть обгоняли их и не оглядывались. Агнес с Джоном Трейдером тихонько говорили о Шотландии и поместье, которым с Божьей помощью они в один прекрасный день обзаведутся. Она чувствовала в нем нежность и любовь к стране, которая ей очень нравилась, и представляла его деревенским джентльменом, в которого она превратит Трейдера, когда он перестанет заниматься неприятным, но необходимым делом – торговлей с Китаем.
Был конец лета, и Трейдер в последний раз заехал к ним перед возвращением в Калькутту. Ломонды тоже должны были вернуться, но через десять дней. На этот раз Трейдер был один. Он сидел и беседовал с миссис Ломонд в саду, когда Агнес вышла его поприветствовать.
Подойдя поближе, она заметила в нем что-то новое. Поддерживающей повязки не было, как и бинтов на левой руке.
Мать бросила на Агнес взгляд, который, казалось, говорил: «Все в порядке».
Трейдер вежливо поднялся. Миссис Ломонд воскликнула:
– Вторая рука Джона в порядке, слава Богу!
И это правда. Всего-то осталась пара шрамов, и все.
– Я очень рада, – прощебетала Агнес, присаживаясь.
– Остался только глаз, – сказал Трейдер. – Там, боюсь, все плохо, но я ношу повязку. – Он виновато улыбнулся.
Агнес обратила внимание, что Трейдер побледнел.
И тут он снял повязку.
Врачи постарались на славу. Возможно, лондонский хирург смог бы сделать все поаккуратнее. Но осколки стекла нанесли ужасный ущерб, вонзившись в глаз. От брови к щеке тянулся огромный рубец, который пересекали под разными углами еще два рубца. Поперек глазницы, где когда-то был глаз, лоскуты кожи сшили вместе, отчего они напоминали безумное мощение улицы.
Трейдер вернул повязку на место. Агнес вытаращилась на него. До этого она не видела последствий травмы. Мать одарила ее таким выразительным взглядом, от которого даже разогнавшаяся лошадь остановилась бы как вкопанная.
– Конечно, – сказала миссис Ломонд, сидевшая с прямой спиной совершенно спокойно, – когда проводишь бо́льшую часть жизни в армии и видишь столько ужасных травм, то понимаешь, что стоит быть благодарным, если у тебя есть хотя бы один глаз. У вас крепкое здоровье, руки-ноги целы, все остальное на месте. – Она улыбнулась. – А повязка на глазу выглядит довольно интригующе, знаете ли. Полагаю, для женщины это знак, что перед ней не мальчик, а мужчина. – Она повернулась к Агнес. – Ты согласна?
Агнес склонила голову. Понятно, что имела в виду мать, ошибки быть не может. Миссис Ломонд учила дочь быть леди. От герцогини в большом поместье в Англии до жены полковника в горах в Индии – леди одинаковы. Сохраняй достоинство даже в сложной ситуации. Щади чувства других. Хорошая осанка всегда будет большим подспорьем. Именно поэтому девочек учили не сутулиться.
– Да, – произнесла Агнес, изо всех сил собираясь с духом.
– Джон говорил мне, что Чарли хочет, чтобы он принял участие в пьесе, которую ставят они с друзьями, – спокойно продолжила мать. – Спрашивал моего мнения.
– Мы с Чарли играем двух офицеров, один всегда пьян, а другой всегда трезв, – объяснил Трейдер. – Проблема в том, что мы оба хотим напиться.
– Я правда не знаю. – Агнес выдавила из себя улыбку.
– Вы злоупотребляете спиртным? – спросила миссис Ломонд.
– У Чарли куда больше практики, – тут же ответил Трейдер.
– Может быть, вам пить по очереди? – предложила миссис Ломонд. – Вы могли бы выпить в один вечер, а он на следующий. Или это будет разовое представление?
– Отличная идея! – воскликнул Трейдер. – Почему мы сами об этом не подумали. Как раз планируется два спектакля.
Они продолжали беседовать за чаем, а Агнес притворялась, что слушает.
Она обо всем догадалась. Он понял, что должен показать ей свой глаз. Нельзя было прятать увечье до свадьбы. Но зачем было тянуть так долго?
Потому что он надеялся, что, если еще подождет, она сначала узнает его, полюбит его самого и не будет обращать внимание на глаз. Он ждал в надежде, что Агнес полюбит его. Будь он проклят! Если бы она полюбила его, все было бы хорошо.
Когда к ним присоединился полковник Ломонд, Трейдер извиняющимся тоном сообщил, что показал дамам свой глаз.
– Страшное зрелище, сэр.
– Давайте посмотрим, – сказал полковник, как будто ему собирались показать укус пчелы; Трейдер снова снял повязку. – Ясно, – заметил Ломонд. – Теперь он не доставит никаких проблем. Я бы на вашем месте вообще не беспокоился.
