После ухода Трейдера Агнес осталась наедине с матерью, и миссис Ломонд одобрительно кивнула:
– Ты отлично справилась, Агнес. Я горжусь тобой.
– Мамочка, я не могу! – внезапно воскликнула дочь. – Ужасная дыра на месте глаза. Я понятия не имела! Это отвратительно!
Миссис Ломонд немного помолчала и твердо сказала:
– Это не так важно. А через некоторое время после свадьбы ты и думать забудешь про его глаз.
– Как ты можешь так говорить?! – взвизгнула Агнес.
– Дитя мое, мне жаль тебе такое говорить, но пора повзрослеть. Когда выходишь замуж за кого-то, то обязуешься любить, уважать и заботиться. Мы любим наших мужей за их характер, в том числе за их недостатки. Я имею в виду не великие прегрешения, а мелкие недостатки, которые есть у всех нас. Мы любим друг друга не только душой, но и телом. Тело тоже не идеальное, но мы любим его, потому что любим человека. Тебе действительно повезло. Джон Трейдер – очень красивый мужчина. У него один недостаток. Причем не слишком существенный. – Она помолчала. – Значит, тебе нужно полюбить и этот изъян. Ради него. Это твой подарок Джону. Так ты заслужишь его любовь и благодарность. На самом деле это будет гарантией. Если не сможешь себя пересилить, у тебя будет несчастный муж. И ты тоже будешь несчастна. По моему мнению, в таком случае ты и не заслуживаешь счастья.
Повисло молчание.
– Мам, я не думаю, что мне это по силам… – наконец процедила Агнес, задумалась и медленно покачала головой. – Это так… – Она запнулась, а потом выпалила: – Я не хочу, чтобы он до меня дотрагивался!
– У тебя шок, – спокойно произнесла миссис Ломонд. – Подожди несколько дней, потихоньку перевари эту идею, и, обещаю, через некоторое время она не покажется тебе такой уж ужасной. Если ты и правда не сможешь себя пересилить, то не стоит выходить за него. Это несправедливо по отношению к Джону, если опустить все остальное. Но я советую тебе хорошенько подумать. Может, тебе и не сделают предложения лучше. Или вообще не сделают…
– Я не знаю, как мне поступить.
– Для начала, – честно сказала мать, – стоит подумать о нем, а не о себе.
– Легко говорить!
– Дитя мое, тебя воспитали христианкой. Если бы ты посоветовалась с викарием, я уверена, он порекомендовал бы молиться и был бы прав. Поэтому я предлагаю тебе подумать о том, какой женой ты хочешь стать, а затем помолиться. – Она бросила на дочь предостерегающий взгляд. – Я не хочу больше ничего слышать об этом сегодня.
Агнес вошла в дом в полном унынии и направилась в свою спальню, однако задержалась у двери библиотеки, где отец писал письмо. Девушка решила, что может получить у него поддержку. Она вошла и позвала его:
– Папа?
– Да? – Он поднял глаза.
– Я знаю, что ты всегда сомневался в Трейдере.
– Я уже привык к нему. – Он проницательно посмотрел на дочь. – Почему ты так говоришь?
– Я не уверена, что хочу выйти за него замуж.
– Понятно. – Он отложил ручку. – Он что-то натворил.
– Нет, папа.
– Это как-то связано с его глазом?
– Да. Я не могу…
– Не можешь – что?
– Я не могу этого вынести, как он выглядит… Я не могу… О папа… – Она умоляюще посмотрела на отца.
Но отец не собирался слушать дальше.
– Должен ли я понять, – тихо начал он, – что моя дочь… – полковник постепенно повышал голос, – хочет отклонить достойное предложение руки и сердца… – он перевел дух, прежде чем продолжить крещендо, – только потому, что будущий муж потерял глаз?! Как ты думаешь… – он почти перешел на крик, – если бы я был ранен в бою, когда ты была маленькой, то твоя матушка посмотрела бы на меня, а потом собрала вещи и сбежала? А? – проревел он. – А?! – Полковник так сильно стукнул кулаком по столу, что ручка подпрыгнула, встав, словно по стойке смирно. Голосом, который можно было услышать в далеких Гималаях, он закричал: – Да как ты посмела, мисс?! Кем ты себя, черт побери, возомнила?!
Напуганная Агнес выбежала из библиотеки. В своей комнате она бросилась на кровать и зарыдала, а потом по совету матери попыталась молиться. И все следующие ночи тоже.
Шижун перечитал письмо тетушки. В содержании невозможно было ошибиться.
