Каждую неделю Ньо ходил в миссионерскую больницу рядом с факториями якобы для того, чтобы избавиться от боли в локте, с которой не удавалось справиться средствами китайской медицины, и подробно отчитывался Сесилу Уайтпэришу, а тот затем передавал сведения Эллиоту.
Закончив отчет, Ньо обычно оставался, чтобы поговорить с миссионером, которого считал хорошим человеком. Сесил рассказывал ему чудесные истории о речах Христа и явленных Им чудесах. Ньо был особенно впечатлен тем, что Сын Божий ходил по воде. Хотя в глазах закона он был просто предателем, сливающим ценные сведения иностранцу за деньги, Ньо черпал духовную пищу и утешение в этих разговорах.
– Неприятности усугубятся, – сообщил Ньо Уайтпэришу в первый же день. – Император в ярости из-за потери Гонконга. Что касается компенсации, он попросту отказывается платить. Он хочет, чтобы британцы оказались в ловушке в Кантонском заливе. И там их уничтожат.
– И как он намерен это сделать?
– Подтянуть дополнительные войска. Сразу из нескольких провинций. Они уже в пути. И командовать будет не кто-нибудь, а сам генерал Ян.
– А это еще кто?
– Герой былых войн против степных кочевников. А провинцией будет управлять один из двоюродных братьев императора.
Это означало, что императорский двор сосредоточил все свое внимание на этом регионе.
В город начали стягиваться новые войска, и вскоре Ньо доложил:
– Они выглядят полуголодными. Некоторые одеты в лохмотья. Они из далеких провинций и не знают ни слова на кантонском диалекте. Большинство даже не понимают, где они.
– А их офицеры?
– Пьют и таскаются по борделям. Появляются лишь по тем дням, когда выдают жалованье. Генералу Яну далеко за семьдесят, и он глухой как пробка.
– Еще что-нибудь?
– Ага. Он считает, что британцы используют черную магию. Раз кучка варваров смогла победить толпу китайцев, то другого объяснения быть не может.
В течение всего апреля Ньо доставлял сообщения о прибытии новых войск и пушек. Однажды в начале мая в уединенной бухте недалеко от города он увидел небольшую группу брандеров. Предположительно, их планировали использовать против британской флотилии.
К третьей неделе мая в Кантоне установилась невыносимая жара.
Торговцы в факториях, наверстывая упущенное весной время, продолжали продавать опиум и скупать чай, словно бы торговля никогда не прекратится. Но Ньо заметил, что простые жители Кантона, те, кто мог себе это позволить, спокойно уезжали из города.
Его информаторы в губернаторском ямыне сказали, что назревает что-то важное. А потом однажды днем Ньо заметил пушку, спрятанную во дворе заброшенного склада возле факторий, и понял, что ее легко выкатить на набережную, чтобы обстреливать британские корабли.
На следующий день он наведался к Уайтпэришу:
– Где Эллиот? И где железный корабль?
– Железный корабль в Боге. Эллиот на нем.
– Им лучше вернуться побыстрее и забрать всех своих граждан из факторий. Я думаю, генерал Ян собирается атаковать, он планирует захватить набережную.
Двумя днями позже «Немезида» и флотилия британских военных кораблей подошли к факториям по Жемчужной реке, и недовольные торговцы позволили себя эвакуировать.
К ночи флотилия вышла в воды под городскими стенами.
Большинство жителей спали, когда в два часа ночи во время отлива на Жемчужной реке начался настоящий ад.
Пушка, вытащенная на набережную, вдруг взревела.
Брандеры, сцепленные попарно, подплыли к стоявшим на якоре британским кораблям. Атака была масштабной и хорошо организованной. Китайский флот всегда умело использовал преимущества брандеров.
Ньо довольно быстро подкупил одного из стражников, чтобы тот разрешил ему подняться на городскую стену. Картина ночной баталии была весьма впечатляющей. Орудия ревели с разных сторон, сбивая с толку, но Ньо видел замысел брандеров. Британские корабли, высокие, призрачные силуэты, были застигнуты врасплох. Большинство все еще стояли на якоре или пытались отплыть, пока на них обрушивались пылающие громады, и только «Немезида» двигалась и стреляла из своих орудий.
Внезапно появились военные джонки. Некоторые из них палили по британцам. Ньо даже показалось, что удар получила и несокрушимая «Немезида». Неужели британцы хоть единожды потерпят поражение?
– Мы их сделали! – взволнованно воскликнул Ньо, даже не успев сообразить, что он такое говорит, но его никто и не слышал.
Прошло несколько минут, и тут он заметил нечто странное. Возможно, подумал Ньо, все дело в темноте. Брандеры все еще продвигались вперед, но темп замедлился. Пара британских кораблей снялась с якоря, один из них зацепил абордажным крюком брандер и уводил его с курса. Ньо уставился в темноту. А потом, будучи опытным моряком, он внезапно понял… и застонал.
– Идиоты!.. – жалобно взвыл Ньо.
Отлив, который должен был подтолкнуть брандеры к британцам, почти закончился. Они слишком поздно отправили брандеры.
