Так оно и оказалось. Всю оставшуюся часть ночи, до первых намеков на восход, Ньо наблюдал, как огневая атака медленно сходит на нет. Со сменой течения некоторые джонки даже отнесло обратно к окраинам города, где среди деревянных домов вспыхнуло пламя. Ньо спустился со стены.
Его охватило отвращение. Раньше, когда британцы атаковали форты, китайское оружие уступало британскому, артиллерийские батареи были бесполезны. Они были обречены на поражение. Но прошлой ночью китайцы могли выиграть. Почему же этого не случилось? Потому что они сглупили. Потеряли лицо. И хотя собственные интересы Ньо теперь были связаны с британцами, он ощутил жгучий стыд и даже обрадовался, когда через пару часов в губернаторском ямыне один из его осведомителей сообщил:
– Это не генерал Ян послал вчера брандеры. Он даже не знал. Это его начальник, двоюродный брат императора. Это он отдал приказ и послал их в неподходящее время.
Маньчжур. Это все объясняет, подумал Ньо. Ни один ханец не сотворил бы такой несусветной глупости.
По чистой случайности Сесил Уайтпэриш был первым, кто узнал Ньо в гребце на приближающемся к ним маленьком сампане. На набережной все еще царила неразбериха, так что одним суденышком больше, одним меньше, никто и не заметил. Но, увидев Ньо, Уайтпэриш тут же улыбнулся и помахал рукой, и к тому времени, когда Ньо добрался до «Немезиды», рядом уже стоял Эллиот, готовый услышать новости.
Отчет Ньо был четким и по существу. Интересным показался тот факт, что генерал Ян даже не знал о плане нападения.
– Похоже, их командование в раздрае, – заметил Эллиот Уайтпэришу. – Я считаю, что мы сможем завершить начатое в кратчайшие сроки. Я призову Кантон сдаться.
Уайтпэриш посмотрел на массивные стены города:
– Ну конечно, это не похоже на форт. Мы не можем сносить и штурмовать эти стены. Кроме того, там может оказаться миллион человек. Если дело дойдет до битвы за каждый дом, то нас просто проглотят.
– Я же не говорил, что хочу взять штурмом город. И определенно не стал бы его разрушать, даже если бы мог. Мы пришли сюда торговать с Кантоном, а не стирать его с лица земли. Я просто хочу, чтобы кантонцы сдались.
– И как вы это сделаете?
– А посмотрите во-о-о-он туда. – Эллиот ткнул пальцем. – Видите маленький холм в нескольких милях, с пагодой на вершине? Это как раз над северной стеной города. Если я смогу закатить туда пушки, то мы возьмем под контроль весь город. Например, можем с легкостью нанести удар по губернаторскому ямыню. А еще нужен внушительный отряд войск. Достаточно, чтобы напугать китайцев. Если мы будем бомбить отсюда, с юга, и они увидят, что мы собираемся обстреливать их с севера и напасть оттуда же первоклассным полком, то очень быстро пойдут на уступки.
– Но как вы откатите пушки на подконтрольную им точку? Вы ведь не можете тащить их несколько миль по болотам?
– Нет. Мне нужно перебросить на корабле орудие и войска поближе к тому холму. – Он посмотрел на Ньо. – Спроси его, можно ли это устроить. Есть водные пути, которыми мы могли бы воспользоваться? Держу пари, он знает.
Итак, Уайтпэриш перевел вопрос Ньо, тот какое-то время молчал, по-видимому размышляя, затем покачал головой.
– Пообещайте большое вознаграждение, – сказал Эллиот.
Но Ньо все равно грустно покачал головой.
– Я не знаю таких водных путей, – ответил он.
– Полагаю, он врет, – проворчал Эллиот. – Раньше он всегда нам помогал. А сейчас что же замолчал? Думаю, я мог бы высечь его при необходимости.
Уайтпэриш посмотрел на Ньо, а потом попросил разрешения переговорить с ним один на один и отвел в сторону.
– Ты считаешь, мы собираемся убить много людей, да? Как в тот раз. Простых китайцев. Твоих собратьев.
Ньо молчал.
Уайтпэриш объяснил, что Эллиот не собирается убивать людей или разрушать город.
– Это просто блокада. Ну, может, пальнем в губернаторский ямынь. Что-то в этом роде. Но когда защитники увидят орудия и войска, то сдадутся. Мы уже много раз так делали. Вот в чем план Эллиота. И больше ничего.
Наконец Ньо сказал:
– Я знаю, вы хороший человек. Вы обещаете мне, что это правда?
Уайтпэриш замолчал всего на мгновение. В конце концов, он не сказал ни слова лжи. План Эллиота был именно таков.
– Да! – с жаром заверил миссионер. – Обещаю!
– Тогда я проведу вас, – сказал Ньо, – покажу путь до пагоды.
Он выглядел грустным. И не спросил цену.
Уайтпэришу оставалось лишь благодарить Господа, что осада Кантона завершилась всего за несколько дней. Конечно, кое-кто погиб, но обошлось без серьезной резни. Как только пушка начала стрелять по губернаторскому ямыню с вершины холма, губернатор тут же сдался. Слава Богу, что таким образом были спасены многие жизни невинных китайцев. Это главное. Но было еще кое-что. Он дал слово Ньо, что его народ не уничтожат.
Ньо доверился ему.
А что же сам Ньо? Бедный паренек-хакка. Продажный шпион. Контрабандист. Возможно, пират. Но он не лишен чести. Сначала он отказался показать им дорогу на холм, чтобы спасти свой народ. Если бы я предал его доверие, размышлял миссионер, то никогда не простил бы себя.
