Большинство великих городов Китая были древними. Возраст Нанкина насчитывал более двух тысяч лет. Сесил не знал точно, но был уверен, что крепостные стены в длину больше двадцати миль и настолько толстые, что по ним могла бы маршировать целая армия. Город располагался в самом сердце Китая, в долине реки Янцзы. За триста лет до вторжения маньчжуров династия Мин сделала его столицей.
Но у каждого большого города имелась своя особенность, которая сразу приходила на ум, когда упоминали его название. И сейчас Сесил смотрел на такую достопримечательность.
Пурпурная гора.
Пурпурную гору невозможно было не заметить. Она вырастала за стенами северо-восточного квартала города, где находился императорский дворец. Гора тянулась на север на несколько миль, и ее высшая точка, казалось, касалась неба. По какой-то причине – то ли из-за окружающей атмосферы, то ли из-за угла, под которым свет пробивался сквозь сизые облака, то ли по другим естественным причинам, какими бы они ни были, – большой зеленый холм купался в магическом сиянии, из-за чего казался не зеленым, а пурпурным.
Пурпурная гора была священным местом. Именно там располагались гробницы императоров династии Мин.
Тем не менее, когда Сесил Уайтпэриш смотрел на гору, ему казалось, что, хотя вокруг полно буддийских и даосских монастырей, конфуцианских храмов и языческих капищ, в такой красоте было трудно не увидеть руку Создателя. Неужели эти тайпины действительно поклонялись истинному Богу? Это было бы чудесно!
Он собирался выяснить это, если его не убьют, конечно.
Как только те, кто взял его в плен, сообщили об этом у ворот, Сесила тут же доставили к старшему. И тот со взводом солдат провел его по главной центральной улице примерно тысячу ярдов, а затем они повернули на восток, в сторону старого дворца Мин, но не прошли и четверти мили, как попали в большой комплекс зданий, что-то типа казарм.
Через пять минут выяснилось, что это тюрьма, и Сесила заперли в камере.
Камера оказалась отнюдь не отвратительной клетушкой. Это была довольно просторная комната, и он стал единственным ее обитателем. Здесь поставили стул и стол. Но окна, выходившие в небольшой пустой двор, были зарешечены. В течение следующих нескольких часов к нему приходили какие-то люди. Один из них, тюремщик, принес воды и немного риса, а потом молча удалился и запер дверь. Трое других посетителей заглянули через определенные промежутки времени. Все с длинными волосами. Сесилу они казались дикарями, но наверняка это были какие-то высокопоставленные чины. Они задавали Сесилу одни и те же вопросы: кто он такой и почему приехал сюда? Прошло несколько часов. Он сел и открыл Библию. Наступил вечер. Он подумал, не дадут ли ему лампу. Но лампу не дали. Сгущалась темнота. Сесил почувствовал голод и нашел три рисинки в той миске, что ему принесли. Он на ощупь собрал их пальцами и съел.
Сесил не мог различить циферблат массивных часов, которые были у него при себе, поэтому не знал, в котором часу дверь камеры открылась и вошли двое. Один из них, очевидно, был тюремщиком, несшим фонарь на длинном шесте. Второй – офицер, и Сесил нутром чувствовал, что это какая-то важная шишка. Он что-то пробормотал тюремщику, и тот поднес фонарь к лицу Сесила, чтобы офицер мог его рассмотреть. Последовал еще один приказ, и фонарь подняли повыше, чтобы свет падал на всех троих.
У офицера были длинные волосы, но аккуратно расчесанные. Одет он был в простой, но безупречно чистый халат, перехваченный поясом. На вид лет тридцать, но морщинки на лице выдавали опыт человека на десяток лет старше. На щеке у него виднелся шрам.
– Вы меня знаете, – сказал он на кантонском. Это был Ньо. – Когда мне описали странного шпиона, я решил, что это можете быть вы, и пришел проверить.
– Не шпион, Ньо, а британский миссионер, как и раньше. Я приехал, потому что услышал, что тайпины – христиане. Хотел узнать, правда ли это.
– Мы верим в Единого Истинного Бога.
– И ты сам?
– Конечно.
– Я тут подумал… – рискнул Сесил. – Помнишь, как я говорил с тобой о нашем Господе и нашей вере?
– Отлично помню. Вам интересно, повлияли ли на меня ваши слова.
– Я был бы рад, если бы…
– Нет, ваши слова не повлияли на меня.
– Ох!
– Но я считал вас хорошим человеком, и, возможно, это спасет вам жизнь, потому что никто не знает, что с вами делать.
– Ясно. – Сесил нахмурился. – Слушай, люди говорят разное, объясни, пожалуйста, что подтолкнуло тайпинов к христианству.
– Много лет назад нашему лидеру, Единственному Истинному царю, вручили христианские трактаты. Возможно, они попали к нему от американского миссионера, приплывшего на одном из судов, перевозящих опиум. Я не знаю. Как бы то ни было, наш лидер убрал их в дальний угол и забыл. Однако через некоторое время случайно прочитал их, и на него тут же снизошло Божественное откровение. Он начал проповедовать. Вокруг него стали собираться последователи, и так зародилось наше движение.
– Небесное царство великого благоденствия.
– Нанкин скоро станет Небесной столицей.
– Ваш Единственный Истинный царь заявляет, что он младший брат Иисуса?
