Тайпины пришли с далекого юго-запада. Когда они проносились по реке Янцзы, то уже походили на вторгшуюся монгольскую орду. Они осаждали города и сражались с войсками императора в кровопролитных битвах. Никто не знает, сколько людей тогда погибло.
Удивительно, как люди могут просто исчезнуть и быть преданными забвению через одно поколение.
В любом случае тайпины продолжали продвигаться по Янцзы, и все больше и больше людей присоединялись к ним по мере их продвижения. Конечно, они все еще находились в тысячах миль от нас. Холмистая местность вдоль Янцзы всегда казалась другим миром для жителей великих северных равнин, поэтому мы просто велели себе не волноваться.
Пока тайпины не взяли Нанкин.
Это случилось очень внезапно. Месяц назад они еще были где-то далеко в долине Янцзы и вдруг стремительно преодолели сотни миль на север, почти до дельты Янцзы, и подошли к стенам Нанкина.
Нанкин расположен в 600 милях от нас, но связан водным путем через Великий канал, который тянется до самого Пекина. Мы часто видели грузовые суда, которые начинали свой путь в Нанкине. Возникло чувство, будто повстанцы уже почти у нас на пороге.
Никто не верил, что тайпины смогут взять Нанкин, огромный город, защищенный крепкими стенами. Однако он пал почти сразу, и тайпины перебили там почти всех маньчжуров.
И теперь старая столица империи Мин, священный город Пурпурной горы, контролировавший всю долину Янцзы и половину речной торговли Китая, оказалась в руках лохматых бродяг, которые рассказали миру, что это столица их Небесного царства, и император ничего не мог с этим поделать.
Интересно, как бы отнесся к этому Старший Брат Дедушки при всей его безмятежности? Сохранил бы свой философский подход? Вот что я имею в виду, когда говорю, что он умер в нужное время.
Итак, устроив свое Небесное царство, тайпины задержались на какое-то время, а я продолжал жить своей жизнью.
Мне было пятнадцать, поэтому, естественно, я очень хотел найти постоянную работу. Я с радостью научился бы какому-нибудь ремеслу, но в нашей деревне было всего несколько мастеров, и у них были собственные сыновья. Кроме того, они не хотели нанимать меня, потому что не очень уважали моего отца.
На помощь пришла мать. Она дружила с одной женщиной в деревне, где жила та сапожница, ее приятельница была замужем за довольно важным человеком, который изготавливал лаковые изделия. Они продавались в самом Пекине и иностранным торговцам дальше на побережье. Мать велела мне пойти к этой женщине и ее мужу, возможно, из этого что-нибудь выйдет.
Я не захотел. По крайней мере, сначала.
Такое случалось на каждом шагу: знакомых просят нанять молодого работника, в котором они на самом деле не нуждаются или не хотят его брать. Им нужно придумать тактичный способ отказать, никого не обижая. Поэтому я выбрал другой план.
Сначала я сказал маме, что мне это неинтересно. Она очень расстроилась, но тут ничего не поделаешь. Затем через несколько дней я отправился в соседнюю деревню, чтобы взглянуть на лаковую мастерскую.
Территория мастерской состояла из широкого двора с открытыми навесами с одной стороны и закрытыми сараями – с другой. Открытые навесы были оснащены бамбуковыми жалюзи, которые можно было опустить, если ветер приносил слишком много пыли. Но в тот день не было ветра, и мужчины сидели за длинным столом под навесом, так как большинство мастеров предпочитают работать при естественном освещении. Во двор можно было пройти беспрепятственно, поэтому я вошел, выбрал место напротив худого грустного человека с редеющими волосами, который, казалось, был занят простейшей задачей – наносил слой лака на деревянный поднос. Я стал наблюдать.
Я не просто праздно пялился, а подмечал мелочи. Я сразу заметил, что поднос сделан из двух кусков дерева, склеенных друг с другом. Я предположил, что это нужно, чтобы поднос получился более жестким и не деформировался. С помощью небольшой кисти мастер покрыл поднос красным лаком. Я обращал внимание на мельчайшие детали: как он держит кисть, как двигает ею. Я наблюдал за работой в течение получаса, когда из одного закрытого сарая вышел крупный мужчина средних лет и подошел ко мне. У него была широкая голова с глубоко посаженными глазами и выступающий лоб, отчего он напоминал каменного истукана. Наверняка это был владелец.
– Что это ты тут делаешь? – спросил он.
– Наблюдаю за работой мастера, господин, – ответил я с низким поклоном. – Просто смотрю, как это делается.
Хозяин с подозрением окинул меня взглядом. Наверное, он решил, что я хочу что-то украсть. Он обратился к мастеру:
– Мальчишка тебе досаждает? – (Тощий мастер покачал головой.) – Если он станет тебе доставлять неприятности, просто выстави его. – С этими словами хозяин вышел на улицу.
