Внезапно в памяти всплыли слова монгола: «Знаешь, в чем твоя проблема? Ты никогда не встречался со смертью. Ты глядишь на человека напротив себя, который тоже смотрит тебе прямо в глаза, и понимаешь, что живым уйдет только один из вас. Это момент истины».
Вот и он. Тот самый момент истины.
Гуаньцзи точно не чувствовал страха. Он был слишком сосредоточен на своей задаче. Он неплохо владел холодным оружием и сейчас немного согнул ноги в коленях, снова проверяя собственную устойчивость. Острие меча целилось в горло противника. Его рука могла двигаться, а вот острие меча – нет.
А потом тайпинский офицер со шрамом начал перемещаться, и это было совсем не похоже на то, как двигался Гуаньцзи. Казалось, он раскачивался из стороны в сторону, словно превращаясь в другое животное. Может, в кошку? Если да, то не в домашнюю, а в дикую. Или в какое-то другое, еще более смертоносное существо, которого Гуаньцзи не знал. Помесь змеи и дикой кошки, возможно.
Тайпин перекидывал длинный нож из руки в руку, из стороны в сторону ритмичными, почти гипнотическими движениями.
Меч Гуаньцзи был длиннее ножа тайпина. Это должно дать преимущество. Но когда тайпин, покачиваясь, двинулся к нему, Гуаньцзи осознал, что преимуществ нет. Это не простой солдат. Это пират, уличный разбойник, убивший многих людей.
Тогда Гуаньцзи понял, что умрет. Он поднял меч, но сделал шаг назад. Тайпин улыбался? Нет, он мог бы, но нет. Он знал, что собирается убить своего противника. Быстро и чисто.
Гуаньцзи отступил еще на шаг. Факелоносцы не двигались. Тайпин был полностью в свете факелов, а Гуаньцзи почти в тени. Но это не имело значения. Гуаньцзи увидел, как подергиваются ноги тайпина. Он собирался прыгнуть. Гуаньцзи напрягся, схватившись за меч.
Женщина вышла из тени так внезапно, что ее даже не заметили. Она подскочила к факелоносцу, ближайшему к тайпинскому офицеру, выхватила факел и ткнула в лицо офицера.
Но в этом не было необходимости. Тайпинский офицер отвлекся. Ненадолго. На долю секунды. Но Гуаньцзи этого хватило.
Инстинктивно он прыгнул вперед и вонзил меч в грудь врага. У того подогнулись колени. Гуаньцзи изо всех сил рванул меч вниз, чтобы расширить рану и выдернуть лезвие.
Он услышал крик женщины:
– Бегите! Сюда! Быстро!
Он почувствовал, как маньчжурка схватила его за руку. Факелоносцы и полдюжины солдат были так ошеломлены, что застыли как вкопанные, когда Гуаньцзи и женщина скрылись в тени.
На краю площади маньчжурка втолкнула его в переулок и снова скомандовала: «Бегите!», швырнув факел в преследующих их солдат.
Он не понимал, куда бежит, но женщина все время была прямо за ним. В какой-то момент Гуаньцзи споткнулся, но почувствовал, как его подхватила сильная рука, и удержался на ногах. Сзади раздавались крики. Их все еще преследовали.
– До конца, потом налево, а потом направо! – раздался голос женщины. – Бегите! Я догоню.
В конце переулка Гуаньцзи свернул и вдруг понял, что женщина отстала. Через десять ярдов, повернув направо, он услышал позади себя крик. Женский крик. Затем еще один. Он остановился на мгновение. Должен ли он вернуться? Нужно помочь ей. Но нужно и уйти живым. Он должен доложить обстановку. Судя по звуку, женщина уже могла быть мертва. Гуаньцзи побежал дальше. Сзади раздавался топот пары ног. Должно быть, один из тайпинов. Впереди переулок заканчивался тускло освещенной улицей. Гуаньцзи выскочил на улицу. Пусто и темно, если не считать единственного фонаря, свисающего с дома. Гуаньцзи метнулся в сторону и схватился за меч. Он убьет преследователя, когда тот вынырнет из переулка.
Он уже собирался сделать выпад, когда увидел, что это маньчжурка.
– Пойдемте, – сказала она, поворачивая на какую-то улицу. – Гарнизон здесь.
– Я думал, ты погибла, – сказал он. – Я дважды слышал, как ты кричала.
– Это потому, что их было двое. – Она взглянула на него и мрачно улыбнулась. – Я кричу, когда убиваю.
– Спасибо, – произнес он.
Бригадный генерал был доволен ими обоими, потому что Гуаньцзи рассказал в деталях о произошедшем, в том числе и о том, как женщина спасла ему жизнь. Монгол дал ей небольшой мешочек с серебром.
– Вы не должны мне платить, – возразила она.
– У тебя есть дети?
– Да.
– Тогда бери деньги! – отрезал монгол.
– Все, что вы говорили, в самую точку, – сказал Гуаньцзи, как только маньчжурка ушла. – Мы можем взять лагерь тайпинов сегодня вечером, а заодно и ямынь.
– Мочь-то можем, но только в теории, – ответил монгол. – Пока тебя не было, я разговаривал с военным советом. Ночью они не хотят рисковать. Но мы можем атаковать утром.
– Тайпины, возможно, уже уйдут к тому времени, господин, – запротестовал Гуаньцзи.
– Не исключаю.
– Тогда моя миссия была напрасной.
– Не говори так. У тебя был момент истины. – Чингис улыбнулся. – И ты, возможно, прикончил старшего тайпинского офицера.
– Благодаря той женщине, – напомнил ему Гуаньцзи.
– Если собираешься стать генералом, тебе лучше кое-чему научиться. Никогда не упускай шанс заявить о своей победе. Это единственное, что люди хотят слышать.
– Я это запомню, господин. Хотя сомневаюсь, что когда-нибудь стану генералом.
