– Самовольный уход. Оставление службы. Вы будете находиться в тюрьме до возвращения двора. Это могут быть месяцы. Он распорядился арестовать вас, если вас увидят на дороге или в городе.
– Что же мне делать?
– Я предлагаю вам сейчас же спрятаться здесь, в парке, чтобы ни одна живая душа вас не видела. После наступления темноты возвращайтесь сюда, и мы что-нибудь придумаем.
Поскольку другого выхода я не видел, то сделал, как велел старик. Спрятаться было не так уж сложно. Парк огромный и практически пустой. Когда стемнело, я вернулся к питомнику господина Ма. У него было много новостей.
– Бедный Дрожащий Лист. Когда вы не явились сегодня утром, он отправил к вам домой троих евнухов. Естественно, они узнали, что вы отбыли в Летний дворец. Поэтому он все тут обыскал и не смог найти вас. Он был в ужасном ступоре и все спрашивал, куда вы могли подеваться. Я ответил, что это очевидно. Вероятно, по пути вы узнали, что весь двор отбыл, и поспешили на север к Великой стене, чтобы попытаться нагнать их. Дрожащий Лист запротестовал: «Но его же арестуют!» Он-то этого не знает, напомнил я ему. Бьюсь об заклад, он отправился именно туда.
– Именно это я и собирался сделать, – подтвердил я.
– Именно. Казалось, Дрожащий Лист испытал облегчение, поскольку ему не придется вас самому арестовывать и месяцами охранять. Он рассказал мне еще кое-что. Когда император и сопровождающие доберутся до Великой стены, господин Лю отдаст приказ караульным арестовать вас, как только вы объявитесь.
– Он все предусмотрел, – пробормотал я.
Господин Ма продолжил:
– Но я придумал, где вам стоит остаться.
– И где же?
– Здесь, в Летнем дворце. – Старческие глаза блеснули. – Если подумать, бо́льшая часть двора уехала. Остались одна или две старые придворные дамы и небольшой штат евнухов, включая меня и садовников. Но это все. Здесь не ведется никаких дел. Никаких представлений, никаких концертов. Почти весь парк в нашем распоряжении.
– Я хотел бы крышу над головой, – заметил я.
– Вы могли бы обосноваться на одном из островов. Но только не на Острове Святынь – на нем есть священники. Однако большинство островов пустуют. Я дам вам знать, если на остров соберутся садовники. И могу приносить еду каждый день или два. Благо еды навалом. – Он улыбнулся мне. – Вы можете какое-то время пожить как ученый-отшельник. Возможно, вам это даже понравится.
Мы обсудили выбор острова. Мне нравилась Весенняя Резиденция Абрикосового Цветения с фруктовым садом и крутым холмом, но я мог представить себя и в одном из маленьких домиков вокруг пруда с лотосами на занятном острове, известном как место увеселений Ляньси. Оба они были тихими, отдаленными местами, где можно было спрятаться. Но в конце концов мы остановились на ближайшем Острове Пионовой Террасы, почти напротив покоев императора.
– Это весеннее и летнее убежище, – объяснил господин Ма, – и, пока императора нет, садовники не уделяют ему особого внимания.
Мне понравилось, что господину Ма было легко добраться до меня, когда он хотел принести еду или сообщить новости.
Поэтому, поделившись со мной едой, он в темноте провел меня до Острова Пионовой Террасы.
Я считаю, что последующий период был одним из самых счастливых в моей жизни. Отчасти роль сыграла красота места. Ко времени моего прибытия пионы уже обрезали к осени, и я должен сказать, что был даже рад, что сейчас не лето. Если жить среди великолепных цветов, то их аромат слишком кружит голову.
Факт оставался фактом: я был единственным обитателем самого великолепного сада императора в райской обители Юаньминъюань, в полном покое и безопасности. Должно быть, это судьба, решил я, ведь какие бы несчастья ни постигали меня, я снова и снова поднимаюсь и окружен красивыми вещами. Шестой император маньчжурской династии, славный предок нынешнего императора, уединялся на Острове Пионовой Террасы, чтобы писать стихи, к чему у него был большой талант. Я задавался вопросом: если бы мое образование продолжилось дальше, мог бы и я заниматься тем же? Но я, наверное, был бы слишком занят, вдыхая запах пионов.
Каждый раз, приходя, господин Ма приносил новости.
– Варвары все еще стоят лагерем чуть южнее Пекина, – сообщил он на второй день. – По слухам, французы немного ближе, а британцы чуть дальше, ждут подкрепления. Их легко отличить. У французов форма синяя, а у британцев – красная. Было несколько мелких боев, но ничего серьезного.
Пару дней спустя он сообщил, что французы разозлились, поскольку одного из их священников убили в бою и тело сбросили в канал.
Тем временем лорд Элгин хотел вернуть заложников, и князь Гун заявил, что отдаст их, если Элгин пообещает уйти. В одни дни казалось, что ситуация зашла в тупик, но в другие появлялась надежда, что конфликт близок к разрешению. Наши войска на грани мятежа, сообщил мне старик. Люди стали массово покидать город. Я был уверен, что мой отец не пополнит ряды беженцев.
Я уже прожил на острове некоторое время, когда однажды меня навестил господин Ма.
– У меня сегодня хорошие новости, – объявил он, посмеиваясь. – Вы умерли!
– Умер? – удивился я.
