– Несколько дворцовых служащих, подчиненных Дрожащего Листа, наводили о вас справки, думаю, чтобы защититься от нападок господина Лю. Когда никто не смог вас найти, а вы так и не появились у Великой стены, один из них сказал Дрожащему Листу, что вы, по его мнению, мертвы. Я полагаю, ему просто наскучило разыскивать вас. Но Дрожащий Лист хочет в это верить. Теперь все говорят, что вы мертвы, и я не сомневаюсь, что через пару дней Дрожащий Лист и сам поверит в это. Вы же знаете, как бывает.
– Что ж, – ответил я, – лучше быть мертвым на Острове Пионовой Террасы, чем живым на кухне.
Вскоре после этого лорд Элгин заявил, что собирается разрушить стены города и разгромить его.
– Сомневаюсь, что он сможет это сделать, господин Ма.
– Возможно, нет, – согласился старик, – но это пугает. Все больше жителей уезжают.
Однажды вечером господин Ма сказал, что двоих наиболее важных заложников перевели в помещения получше.
– Я слышал, большинство заложников в ужасном состоянии после того, как голодали в тюрьме в окружении крыс. Мне кажется, князь Гун откармливает этих двоих, прежде чем вернуть.
– Это должно означать, что он хочет начать переговоры, – предположил я. – Где сейчас британцы?
– Там же.
– А французы?
– Кочуют. Скучают. Полагаю, ищут, чем поживиться.
И все эти дни от императора и сопровождавших его лиц, бежавших к северу от Великой стены, вестей не было.
Все началось тихо. Первое, что я услышал, был приглушенный смех и голоса, как будто два человека о чем-то беседуют. Я подумал, что это садовники, и понадеялся, что меня не обнаружат. Но звук их голосов удалился, и на несколько мгновений наступила тишина.
Потом послышались крики, где-то далеко. Нет, не гневные. Скорее крики радости. Затем раздался такой треск, словно совсем рядом что-то крушат. Должно быть, в резиденции императора. Что происходит?
Я двинулся по пешеходному мосту, который вел с острова на берег.
Вы можете удивиться, почему я не спрятался. Точно сказать не могу. Любопытство, насколько я помню. Как и большинству людей, мне хотелось оказаться в гуще событий.
Они были повсюду: небольшие группы людей. Французские войска. Я понял по их форме. Прибывали все новые и новые. Возможно, они забрели в Юаньминъюань, даже не зная, что это за место. Офицеры ничего не предпринимали, чтобы сдержать солдат. Хотя вряд ли смогли бы. Их люди почуяли добычу. А до сумерек оставалось еще целых два часа.
Пока я бежал вдоль резиденции императора, некоторые варвары уже выходили из нее, неся драгоценности, часы, бронзовые фигурки, даже маленького золотого Будду.
Можете себе представить, что я чувствовал: как смеют эти дикари вламываться в рай, совершать святотатство и присваивать себе сокровища Поднебесной?!
Тем, кто ценит красивые вещи, нужна своя армия. Мы бы знали, как поступить с такими преступниками. Вот о чем я думал.
У главного входа в резиденцию императора я увидел группу дворцовых служителей, которые пытались не пустить мародеров: у одного была невесть откуда взявшаяся пика, у другого садовые вилы, у остальных только метлы или кухонные ножи. Но они сражались.
Важно помнить об этом. Люди часто считают евнухов жеманными слабаками, но это неправда. Дворцовые служители сражались так же храбро, как и любые солдаты.
Нужно раздобыть оружие, решил я. Размышляя, где бы его взять, я вдруг вспомнил об украшенном драгоценными камнями мече у входа в жилище евнухов. Я подбежал и снял его. Меч был довольно тяжелым, рубины на рукояти впились мне в руку, но лезвие было острым. Так что к резиденции императора я вернулся с ним.
Я не боялся. Было совершенно очевидно, что у варваров в голове лишь одно – захватить как можно больше добычи и сбежать с ней. Если задать им жару, то есть шанс, что они пойдут дальше и попытают счастья в другом месте. Если повезет, мы сможем удержать их подальше от покоев императора.
И я был всего в пятидесяти ярдах от храбрецов, защищавших вход, когда я увидел то, от чего у меня едва не остановилось сердце: из другого павильона выбежал варвар, сжимая в одной руке платье насыщенного сливового цвета, в другой – великолепный гребень, инкрустированный драгоценными камнями. Даже на расстоянии я не мог не узнать их. Они принадлежали Драгоценной Наложнице. Это платье было на ней в тот день, когда я впервые ее увидел.
Я забыл обо всем. Вообще не думал. Просто бежал так быстро, что казалось, будто я лечу. Слепая ярость и любовь несли меня вперед, и когда я добрался до варвара, то всадил меч ему в живот. Он издал крик. Я вытащил меч и со всей силы снова вонзил, и тогда он упал. Я сделал это ради Драгоценной Наложницы и Поднебесной.
Затем я вырвал у него из рук ее платье и гребень, снова схватил меч и оставил варвара бьющимся в предсмертной агонии, а сам бежал к покоям Драгоценной Наложницы. Я почти ожидал, что кто-нибудь из варваров погонится за мной. Но даже если кто-то и погнался, они оставили эту затею, прежде чем я добрался до ее покоев.
Там я обнаружил лишь Дрожащего Листа.
