И она поведала, где находится шкаф и как именно открыть это отделение.
– Это займет несколько минут, – сказала она. – Так сразу и не догадаться, что там есть потайное отделение. Лишь бы варвары не начали ломать мебель.
Но даже в отношении британских варваров я не мог себе представить, что они начнут крушить дворцовую мебель.
– Я предлагаю отправиться с первыми лучами солнца, прежде чем кто-нибудь покинет территорию Юаньминъюаня.
– Ты хочешь, чтобы тебе выделили солдат для защиты? – спросила она.
– Не стоит, – ответил я. – Если британцы уже там, пара солдат мне не сильно помогут. Наверное, будет лучше, если я просто проскользну внутрь и выйду, прежде чем кто-нибудь увидит.
Когда только начало светать, я вышел из западных городских ворот. Перед восходом солнца я прошел через главный вход в Юаньминъюань. Охранников не было.
Передо мной стояла одна-единственная задача: найти нефритовую подвеску и вернуться.
Тем не менее я сделал небольшой крюк по дороге, чтобы заглянуть в питомник господина Ма. Я не ожидал застать самого старика в столь ранний час и уж точно не мог заглянуть поболтать к нему, но хотел убедиться, что никто не повредил его драгоценные деревца пэньцзай.
Господин Ма лежал на спине у входа в питомник. Его челюсть отвисла, синие щеки втянулись так, что рот образовал маленькую букву «о». Глаза старика безучастно уставились в небо. В центре хилой груди чернел круг запекшейся крови в том месте, где кто-то всадил в него пулю. Я задавался вопросом почему. У нескольких пэньцзай были перерезаны веревки, как будто французские войска пытались освободить их от рабства, но вряд ли хотя бы одно деревце забрали в новый дом. Я полагаю, он пытался помешать мародерам войти в питомник и его застрелили, потому что он стоял на пути.
Думаю, так всегда на войне. Кого-то убивают из-за веских причин, а кого-то вообще ни за что.
Шкаф был именно таким, каким его описала госпожа, – красивый, с двумя дверцами из темного розового дерева, – и стоял у одной из стен. Я не заметил никаких признаков того, что его взламывали. Я подумал, что легко со всем справлюсь, подошел, открыл правую дверцу и нащупал внутри маленькую выдвижную панель, как велела мне госпожа.
Десять минут спустя я все еще был в замешательстве. Пять шагов: сдвинуть панель, нажать на заднюю стенку, просунуть пальцы в углубление, дотянуться до маленького рычага и потянуть вниз.
Я не мог найти рычаг. Может, была еще какая-то панель, которую нужно было сдвинуть? Она ошиблась дверцей? Я терпеливо пробовал все варианты, какие только мог придумать. Ничего.
Она ошиблась в последовательности? Я потратил почти час, перебирая шаги. В какой-то момент, открыв дверцу с другой стороны, я решил, что нашел рычаг, но, сколько ни тянул вниз, вверх и из стороны в сторону, шкаф оставался неприступным, отказываясь выдать свою тайну. Если бы я только мог поговорить с госпожой, может быть, она подсказала бы, что я делаю неправильно, но увы.
Тогда мне пришло в голову, что, если бы я явился сюда не один, а с помощником и тележкой, мы могли бы вынести шкаф и увезти его за гораздо меньшее время, чем я уже потратил, пытаясь открыть его. Но сейчас слишком поздно думать об этом.
Что мне было делать? Время шло. Британцы на подходе? Я полагал, что в худшем случае я могу покинуть павильон и вернуться после их ухода. В конце концов, если мне не удалось найти подвеску, то маловероятно, что они найдут. Но я не хотел потерпеть неудачу в своей миссии. Госпожа, возможно, не слишком печется обо мне. Любовь условна во дворцах.
Я придумал только одно: взломать шкаф. Но как? Топором? Какой ущерб это нанесет шкафу, который сам по себе является произведением искусства? Как я это объясню? Полагаю, можно все свалить на варваров.
Я начал рыскать по соседним комнатам в поисках подручного инструмента, но тщетно. И как раз собирался пойти на дворцовые кухни, чтобы посмотреть, что смогу найти там, когда снаружи раздались голоса. Громкие голоса. Варварские голоса. Я выглянул из дверного проема и увидел красные мундиры примерно в ста ярдах.
Итак, пришли британцы.
Я бросился обратно к шкафу. В последней отчаянной попытке я протянул руку, сдвинул ту первую панель и нажал… И на этот раз – о чудо! – нашел рычаг и опустил его.
И… ничего не произошло!
Я не мог поверить. С воплем ярости и разочарования, забыв про рану на руке, я со всей дури ударил по стенке шкафа и почувствовал сильную боль. Я проклинал этот шкаф из розового дерева.
И тут я услышал слабый щелчок где-то внутри шкафа.
