– Лично я считаю, что Конфуций важен для молодежи. Так они обретают моральные правила, без которых общество приходит в упадок. Молодым нужно во что-то верить. Если они не поверят в Конфуция, то выберут для себя худшее.
– Вы не считаете, что молодежь должна искать просветления?
– Главное, не переусердствовать, – весело ответил ученый. – Если они станут слишком просветленными, то перестанут работать. – Он улыбнулся. – Просветление для таких стариков, как мы.
В последующие месяцы каллиграфия Шижуна совершенствовалась, но вместе с тем росло ощущение отстраненности, и обычно это сопровождалось чувством умиротворения. Но он по-прежнему занимался поместьем, и мелочи жизни – вредный арендатор, протекающая крыша – раздражали так же, как и прежде.
Однако в течение последнего года Шижун стал подмечать дальнейшие изменения в себе, едва заметные, но все же. Он терял желание заниматься чем бы то ни было. Реже ходил в горы на рассвете. Учеба становилась все более бессистемной. Жаль, что нельзя было передать поместье сыну прямо сейчас.
В тот день Жухай с внуком не прибыли, но зато появились на следующий, в полдень. Жухай ехал на сильной лошади, а его сын – на крепкой малорослой лошадке, о которой позаботился конюх. Немногочисленные слуги знали Жухая с детства, а потому засыпали его приветствиями, прежде чем они втроем уселись обедать и Шижун получил возможность понаблюдать за своим внуком. Ему хотелось, чтобы внук ему понравился и чтобы он сам понравился внуку.
Надо сказать, мальчик оказался не совсем таким, как Шижун ожидал. Конечно, напомнил он себе, прошло несколько лет с их последней встречи и, естественно, ребенок сильно вырос. Все мужчины по материнской линии были крупными, так что неудивительно, что Баоюй вырастет здоровым парнем с плоским лицом. Но он был очень вежлив и учтив. Шижун был благодарен сыну за хорошее воспитание, пусть даже мальчик жадно проглотил еду.
Во время трапезы Шижун расспрашивал сына о жене и двух дочерях и взял с него обещание, что следующей весной вся семья приедет на Цинмин. Затем, чтобы вовлечь внука в беседу, Шижун спросил, как у него дела с учебой. Как далеко он продвинулся с конфуцианскими канонами?
– Все в порядке, – ответил за сына Жухай, возможно слишком быстро, а потом добавил: – А еще у него хорошие способности к математике.
– А-а-а, – немного рассеянно протянул Шижун. – Рад это слышать.
Он ободряюще кивнул мальчику. Если до сих пор Шижун был немного озадачен поведением внука, то случившееся после обеда совершенно сбило его с толку. Они собирались подняться на холм, чтобы посетить могилы предков, и тут Баоюй внезапно разлегся во дворе и предложил дедушке встать ему на живот.
– Чего он хочет? – в недоумении спросил Шижун у Жухая.
– Он хочет, чтобы ты встал ему на живот, – с улыбкой ответил сын. – Он всех просит это сделать.
– Дедушка может даже попрыгать! – гордо воскликнул мальчик.
– Конечно, я не стану ничего такого делать. Скажи, чтобы он немедленно поднимался! – рассердился Шижун.
– Все в порядке, отец, – произнес Жухай. – Он просто хочет произвести на тебя впечатление своей выносливостью.
Шижуну показалось, что и Жухай, и внук потеряли рассудок. Так ли нужно проявлять уважение к деду?!
– Он может лежать хоть весь день, – процедил Шижун. – У меня есть дела поважнее, чем прыгать у него на животе. – Он крепко взял сына за руку и повел прочь со двора.
Если мальчик и расстроился, то виду не показал. Он просто вскочил и побежал за ними.
– Все в порядке, отец, – сказал Жухай. – Помнишь высказывание: в сильном теле – сильный дух?
– Ему нужны упражнения в боевых искусствах, – сухо ответил Шижун.
День выдался прекрасный. С кладбища открывался великолепный вид на долину.
– Ты уже бывал здесь раньше, – напомнил Шижун внуку, на лице которого читались сомнения.
– Он забыл, – сказал Жухай.
Шижун показал мальчику надгробия:
– Это мой отец, твой прадед. Вот его отец и отец его отца…
Несколько минут он с благоговением переходил от могилы к могиле, говоря о каждом предке несколько слов. Затем они втроем помолились за предков. Баоюй вел себя очень достойно, и Шижун сказал ему:
– Ты должен запомнить этот день на всю оставшуюся жизнь – день, когда ты молился у могил предков с дедом и отцом. Обещаешь?
– Да, дедушка, – ответил Баоюй.
– В этот раз он запомнит, – заверил Жухай.
– Ладно. Давайте полюбуемся видом. Сегодня он особенно хорош. – Действительно, Шижун не мог припомнить более ясного дня. – Тебе нравится? – спросил он внука.
– Да, дедушка! – с жаром покивал мальчик.
– Наша семья любовалась этим видом сотни лет, – сказал Шижун. – Эта долина – место, откуда начинается история Китая. Мы даже не знаем, когда впервые попали сюда, это было так давно. Чем бы мы ни занимались в этой жизни, но на закате лет всегда возвращаемся домой и смотрим на реку. Так поступил мой отец. Так поступит в свое время твой. – Он взглянул на Жухая.
– Конечно, – отозвался Жухай.
– И мне тоже придется? – спросил мальчик.
– Я не вижу смысла прямо сейчас переезжать, а ты?
– И я тоже, – ответил мальчик.
