Его изобретение пользовалось бешеным успехом. Том от природы весьма искусно бросал мяч, а дедушка обучил его специальной технике, чтобы не повредить локоть, и вскоре, бросая на расстояние от пяти до пятидесяти с лишним ярдов, в девяноста процентах случаев Том попадал в перчатки и совершенствовался с каждым днем.
Макдональд лично пришел взглянуть на Тома и заметил, что в скором времени им понадобится еще одна пара перчаток.
– Пожалеть их? – спросил Трейдер.
– Я подумал, что мы могли бы использовать пару моей жены, – ответил Макдональд с улыбкой.
Трейдер также организовал матч в крикет для всех мальчиков и девочек на теннисном корте, причем играли они теннисным мячом, к чему Том отнесся без особого энтузиазма.
По вечерам, после еды, Трейдер обычно выпивал и выкуривал сигару с Генри, рассказывая ему об Опиумной войне и Индии, чтобы ненадолго отвлечься от настоящего и расслабиться. Трейдеру казалось, что послы ужасно медлили с организацией обороны, но он не озвучивал собственные мысли.
Десятого июня, когда Трейдер и Том тренировались, Макдональд вышел из своей резиденции и окликнул его:
– Хорошие новости. Я только что получил телеграмму от адмирала Сеймура, британского командующего на побережье. Скоро в путь выступают большие силы наших войск.
Когда тренировка подходила к концу, снова появился Макдональд, на этот раз хмурый.
– Все хорошо? – тихо спросил его Трейдер.
– Не совсем. Телеграфная линия перерезана. Боюсь, на какое-то время мы можем остаться без новостей.
Два дня спустя Джону Трейдеру пришла в голову хорошая идея. Ближайшим по возрасту мальчиком к Тому был пятнадцатилетний сын одного из американских миссионеров, умный неугомонный юноша по имени Фарго. Том, будучи младшим, немного стеснялся Фарго, а тот, хотя и достаточно вежливый, не слишком интересовался Томом. Трейдер подошел к Фарго и сказал:
– Знаете, молодой человек, у меня нет сил бросать Тому на протяжении всей тренировки, не могли бы вы помочь мне?
Молодой американец усмехнулся:
– Раз я в состоянии бросить бейсбольный мяч, то, думаю, смогу бросить и крикетный.
Через час он уже присоединился к ним и в следующие дни тоже приходил несколько раз.
После наступления темноты раздались крики. Те, кто прятался в посольствах, услышали вопли «боксеров», ворвавшихся во Внутренний город через восточные ворота. Они держали множество факелов, отбрасывающих красные блики и тени на высокие здания. Трудно было понять, сколько их. Наверное, сотни. Из сада Трейдер и Генри наблюдали за факелами, движущимися на север и запад.
– Полагаю, они направляются к нашей миссии, – сказал Генри. – Слава Богу, они там никого не найдут! Или, может быть, к католическому собору.
– Сколько новообращенных католиков в миссии у французов? – спросил Трейдер.
– Думаю, больше трех тысяч. Но не забывайте, что та миссия построена как крепость.
Потом раздались крики. Трейдер с Генри услышали, как кто-то лихорадочно звонит в колокол. В темноте виднелись языки пламени и клубы дыма.
Пожар не утихал почти до рассвета, когда двое мужчин разошлись по своим комнатам.
Только поздним утром Эмили разбудила отца.
– «Боксеры» атаковали все миссии, – сообщила она. – Перебили кучу людей. Все утро новообращенные бродили по Посольскому кварталу. Мы помещаем их в Фу. Некоторых мужчин пытали. А женщин… ну, ты понимаешь… – Она с грустью взглянула на Трейдера. – Отец, можешь кое-что сделать для меня?
– Все, что смогу.
– Мне нужен пистолет. Не слишком тяжелый. С которым я могла бы легко справиться. И некоторое количество пуль. Просто чтобы защитить себя, если придется. Можешь где-нибудь достать?
Он испытующе посмотрел на дочь:
– Если ты уверена, что хочешь именно этого.
– Не говори Генри. Не нужно.
В тот день «боксеры» шастали по улицам города, выискивая любого, кто походил на новообращенного, а на следующий день вошли в западную часть внешнего города и сожгли дома богатых китайских торговцев, которые вели дела с христианами.
Макдональд созвал совет, и Генри с Трейдером отправились туда.
– Двор только что приказал всем иностранным миссиям немедленно покинуть Пекин, – объявил Макдональд. – Я подозреваю, что Цыси, зная, что силы помощи уже в пути, делает последнюю отчаянную попытку выставить нас из столицы. Должны ли мы послушаться – это другой вопрос. У кого какие мысли?
– Бэкхаус приходил ко мне час назад, – сказал Моррисон. – Его друг-евнух во дворце сообщил, что британский адмирал на побережье объявил войну всей Поднебесной. Цыси в ярости и поклялась вышвырнуть вон всех иностранных дипломатов.
– Адмирал Сеймур объявил войну?! – вскричал Макдональд. – Не верю!
– Вы правы. Это ложь. Евнух сказал Бэкхаусу, что это выдумка некоторых представителей знати и евнухов, которые спят и видят, чтобы мы исчезли. Но Цыси верит в это.
– Да поможет нам Господь! Где сейчас Бэкхаус?
– Опять пропал. Но его рассказ не лишен смысла. – Моррисон сделал паузу. – Есть еще одна вещь. Он говорит, что войска задержат по дороге. В порту довольно много «боксеров», сначала надо прорваться через них. Но полагаю, это не займет много времени.
