– Есть! На самом деле я неплохо стреляю. Возможно, нам удастся не подпускать их какое-то время, но в итоге они все равно прорвутся в резиденцию. Кто там?
– Леди Макдональд и ее дочери. Моя дочь, миссис Уайтпэриш, и ее сын.
– У леди Макдональд есть пистолет?
– Не знаю. У моей дочери есть.
– Если китайцы прорвутся, ваша дочь должна застрелиться сама и застрелить вашего внука.
– Не ваше дело.
– Значит, это сделаете вы при условии, что у вас будет шанс?
– Не ваше дело!
– Я могу это сделать, если захотите.
– Вы?! – Трейдер с ужасом посмотрел на Бэкхауса. Этот мерзавец готов застрелить Эмили и Тома? Трейдер вытащил свой «уэбли» и направил в грудь Бэкхауса. – Проваливайте! Убирайтесь отсюда, или, клянусь Богом, я вас прикончу!
Бэкхаус, видя, что Трейдер не шутит, быстро, но с достоинством удалился.
Трейдер остался на крыльце, лишь частично защищенный от дождя. Пока грохотали выстрелы и со свистом летели снаряды, Трейдер стоял, словно старая шотландская скала, унылый и угрюмый, без всякой надежды на спасение.
Затем, перед самым рассветом, он услышал еще один глубокий раскат грома на востоке, а потом громкое ликование. Трейдер заподозрил, что китайцам удалось прорвать оборону, и вытащил пистолет, приготовившись пристрелить первого же появившегося в поле зрения «боксера» или знаменного.
И действительно, показалась какая-то фигура, но человек издали крикнул:
– Это я, Генри!
Трейдер почувствовал прилив радости оттого, что они могут погибнуть, сражаясь плечом к плечу.
– Вы слышали большие пушки на востоке?! – воскликнул Генри.
– Пушки? Я думал, это гром.
– Нет! Это наши пушки. Подоспело подкрепление Мы спасены!
У Эмили осталось много ярких воспоминаний о последующих месяцах. Прибытие подкрепления было настоящей радостью: британские войска, американские, русские, французские, немецкие, японские; пожалуй, самое памятное – великолепные сикхи из Индии. Но больше всего она дорожила моментом, когда первый офицер, которого они увидели, вышел на лужайку британского посольства, задаваясь вопросом, где именно он находится, а навстречу ему выдвинулась леди Макдональд вместе с группой женщин, одетых официально, словно для дипломатического приема, и приветствовала спасителя словами: «Я не знаю, кто вы, но мы счастливы вас видеть!»
Вторым по яркости воспоминанием была реакция ее дорогого отца, который, узнав, что вдовствующая императрица Цыси сумела улизнуть из Запретного города буквально за ночь и как сквозь землю провалилась, восхищенно заметил:
– Унесла ноги! Съехала из дворца, как недобросовестный квартиросъемщик, который не может платить арендную плату!
Третий момент был более трогательным. На следующий день после всех событий они обнаружили два подкопа, но не на северной стороне посольства, а совсем в других местах. Внутри осталось огромное количество взрывчатки, готовой к подрыву. Почему китайцы ее не использовали? Никто так и не узнал.
Эмили сидела с отцом, мужем и Томом, когда Макдональд пришел с новостями.
– Если бы эту взрывчатку использовали, – сказал он, – то от нас камня на камне не осталось бы.
Она увидела, как отец положил руку на плечо Генри и тихо сказал:
– Ну, если это не знак Божьего провидения, то я не знаю, что еще нужно.
А Генри вдруг не выдержал и заплакал, хотя она не понимала почему.
Следующие месяцы были относительно спокойными для Эмили. Боксерское восстание еще не закончилось. Хотя христиан в Посольском квартале и чуть дальше в католическом соборе спасли, в северных провинциях происходили ужасные массовые убийства, особенно католиков, и продолжались они почти год, пока движение не сошло на нет.
В это время императрица Цыси, которой удалось выйти сухой из воды и уехать, переодевшись, снова появилась в центральных провинциях, где колесила по древним городам с дипломатическими целями, пока не были окончательно согласованы условия ее безопасного возвращения в столицу при поддержке западных держав.
В посольстве сразу же занялись возвращением жизни в нормальное русло. Осенью Тома отправили в Англию с семьей, совершавшей путешествие. Генри много времени проводил в миссии, которую предстояло восстановить. Эмили взяла на себя смелость написать длинное письмо семье и в нем подробно рассказала обо всем, что произошло, включая восторженный отчет о том, каким смелым показал себя отец в этом деле.
Сюрприз преподнес отец. Эмили предполагала, что он, вероятно, вернется в Англию с Томом. Но вместо этого Трейдер объявил, что перед отъездом нужно кое-что сделать и на это уйдет пара месяцев.
Они с Генри очень обрадовались его компании. Но ее поразил плотный график отца. Он наносил визиты дипломатам, вел долгие беседы с Моррисоном, старым сэром Робертом Хартом и другими, кто располагал необходимой информацией. И наконец через два месяца завершил свой проект.
Записки Трейдера, озаглавленные «Безумие репараций в Китае», так никогда и не опубликовали, но его труд получил широкую огласку. Все им восхищались, ибо это был шедевр.
