Второе препятствие более серьезное. Как заметил бы полковник, состояние Джона все еще зависело от предположения, что так или иначе торговля опиумом возобновится. Если этого не произойдет, Трейдер непременно изыщет способ зарабатывать на жизнь, но не сумеет сколотить состояние, чтобы обеспечить Агнес ту жизнь, о которой она мечтала. Прежде всего он хотел сделать ее счастливой. Я знаю широту ее души, подумал он. Если Агнес поклянется у алтаря любить и уважать меня, то никогда не подведет. Но если я подведу ее, смогу ли я когда-нибудь простить себя?
Справедливо ли настаивать на своем, когда дела с Китаем все еще были такими неопределенными? С другой стороны, если он будет ждать слишком долго, не потеряет ли он Агнес?
– Мне нужно еще немного подумать, – пробормотал он, поднялся и пошел прочь из парка.
Он оказался в районе, известном как Далхаузи-сквер. Это не просто площадь, а целый административный квартал, где величественные здания британского правительства располагались чуть поодаль от широких улиц и открытых пространств. Полуденное солнце щедро лило свет с ясного голубого неба на купола, башни и храмы. Казалось, ничто не могло нарушить покой этого места, словно могущественное сердце Британской Индии прикорнуло после обеда.
Трейдер был так занят этими мыслями, что даже не заметил, пока не взглянул вверх, что стоит у англиканского собора Святого Иоанна. Ему нравился этот собор. Его простой классический дизайн напоминал знаменитую лондонскую церковь Сент-Мартин-ин-зе-Филдс. Красивый, но не слишком большой. Ничего лишнего. Весь такой англиканский.
Трейдер давно уже не был в церкви и сейчас решил войти, движимый то ли попыткой скрыться от обжигающего солнца, то ли доселе неизведанным духовным импульсом. Внутри было почти прохладно. Он заметил старую женщину, вытирающую пыль с мест для певчих. Кроме них, никого не было. Джон сел на скамью.
Пару минут он просто сидел, наслаждаясь покоем. Сегодняшние размышления над сложившейся ситуацией не привели к каким-либо выводам. Джон подумал, что, возможно, он пришел в церковь не просто так и ему следует помолиться. Но чего бы он просил в своей молитве? Этого Трейдер тоже не знал.
Затем он вспомнил слова капеллана, которые тот произнес, когда Трейдер был мальчиком: «Не стоит просить Бога о том, чего вы хотите. Потому что это почти наверняка будет чем-то весьма эгоистичным и нужным только вам. Итак, когда вы в затруднительном положении, не указывайте Богу, что Ему следует сделать. Просто постарайтесь очистить разум от всех желаний и попросите Его направить вас. Если вам повезет, если вы заслуживаете, Он и правда направит вас. В итоге дело может повернуться самым неожиданным для вас образом».
Джон Трейдер закрыл глаза и попытался выполнить наказ капеллана. В конце концов, рассуждал он, Бог до сих пор был добр к нему. Разрешил проблему с долгами. Потому Джон полностью вверил будущее в руки Господа и просил об одном: «Пошли мне знамение, Господи, чтобы я понял, как поступить».
Он прочел молитву или две, а потом вышел на яркий солнечный свет на Далхаузи-сквер с приятным чувством, что у него все замечательно. «Пойду поделюсь с Чарли хорошими новостями», – подумал он.
Они стояли в просторной комнате в «Рэттрейсе». Большие подъемные окна были открыты так, чтобы впускать легкий ветерок, но не давать ему сдувать бумаги со столов. В углу слуга-индиец терпеливо ковырялся с потолочным вентилятором. Двое коллег Чарли были заняты своей работой и делали вид, что не прислушиваются к каждому слову.
Чарли ужасно обрадовался за Трейдера, но вдобавок выдал кое-что неожиданное.
– Значит, тетушка была права! – воскликнул он.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Трейдер.
– Буквально на днях у нее появилось чувство, можно даже сказать – предчувствие, что у тебя все будет хорошо! – Чарли с удивлением покачал головой. – Чудно́! Женская интуиция и все такое.
– Да благословит ее Бог! – воскликнул Трейдер. – У тебя есть что выпить?
Чарли усмехнулся и подошел к шкафу в глубине комнаты.
– У нас тут живая вода, скотч «Гленливет», – объявил он, доставая бутылку и четыре стакана, после чего повернулся к коллегам. – Джентльмены, вы не присоединитесь к нам?
Двое молодых торговцев поднялись из-за столов и, прекратив притворяться, что не слышали все до последнего слова, тепло поздравили Трейдера, пока Чарли разливал скотч.
Все с радостью произносили тост за героя, когда на улице заиграл оркестр. Чарли подошел к ближайшему окну и выглянул наружу.
– У нас тут даже военный оркестр, чтобы отметить это событие! – объявил он; и действительно, по мере приближения небольшой процессии звук становился все громче. – Я думаю, это последний марш музыкантов в нынешнем сезоне, – заметил Чарли. – Во время летних муссонов их не проводят.
– Принимайте приветствие, Трейдер! – воскликнули двое молодых торговцев.
