Ворот белой рубашки слегка приоткрылся. И Агнес разглядела тонкие темные волоски на груди Трейдера и почувствовала запах его кожи. Она знала, что его тело было стройным и сильным, но сейчас, лежа вот так, с перевязанными руками, Трейдер казался странным образом уязвимым. Он был пациентом, а она, можно сказать, медсестрой. Эта мысль внушала странное ощущение власти. Агнес не знала почему.
Через несколько минут вернулась ее мать.
Появление миссис и мисс Ломонд стало для Джона полной неожиданностью. О, как приятно было находиться в компании Агнес после полудня! Он с трудом мог поверить, что это происходит на самом деле. С каждым днем девушка нравилась ему все больше.
Трейдер подмечал мельчайшие детали: как изящно она двигалась или даже просто сидела, как произносила определенные слова. Иногда он притворялся спящим, а сам через полуприкрытые ресницы разглядывал чудесные волосы Агнес и ее силуэт на фоне ярко освещенного окна. Больше всего Трейдера поразили ее терпение и доброта. Она была настоящим ангелом.
Но зачем она приходила? Разумеется, Агнес приводила миссис Ломонд. Но было ли что-то еще? Хотя Трейдер влюбился в Агнес с первого взгляда, она достаточно поощрила его, чтобы молодой человек решил, что у него, возможно, есть шанс. А теперь, когда он так сильно пострадал и лишился глаза, Агнес приходила каждый день и заботилась о нем. Это просто акт милосердия, как поход в местную больницу, всего лишь дружеское участие? Или же Агнес сознательно встала рядом, причем с разрешения матери? Были ли эти посещения способом дать их дружбе шанс перерасти в нечто большее? Может, он и правда ей не безразличен?
Правда, сама Агнес свою привязанность особо не выказывала. Но ведь приличные девушки и не бросаются на шею мужчинам. Они ждут от них первого шага.
Джон готов был сделать первый шаг, если бы не одно «но». Это несправедливо по отношению к ней, решил он. Нужно сначала поправиться и убедиться, что обе руки работают. Чтобы, когда снимут все бинты, Агнес точно знала, кто ей достался.
– Вы так добры ко мне, – сказал он ей в тот вечер на прощание. – Дорогая Агнес, я должен поправиться ради вас.
Это было почти признанием.
Должно быть, Агнес понимала, что ему нужно выздороветь.
Когда пришло известие, что приближается муссон, полковник Ломонд объявил, что им следует незамедлительно уехать в горы.
– Мне нужно два дня, чтобы подготовиться и собрать вещи, – сообщила ему миссис Ломонд.
Тем временем по личной просьбе тети Харриет, которая искала себе замену, Агнес осталась в коттедже помочь. В полдень она приехала, чтобы заступить на пост. Вскоре после этого тетя Харриет удалилась побеседовать с двумя сестрами, которые могли бы занять ее место.
Агнес читала Джону около получаса, но он неважно себя чувствовал и прикрыл глаза. Агнес нечего было делать, и она просто села на веранде с книгой.
Днем стало жарче, воздух налился тяжестью и влагой.
Дважды Агнес заглянула к Джону и посидела с ним некоторое время. Во второй раз девушке показалось, что его что-то беспокоит во сне, отчего он ерзает и теребит простыни, но она списала все на погоду.
Ближе к вечеру поднялся ветер. Он сотрясал листву, но в саду не было прохлады. Агнес посмотрела на небо, которое оставалось голубым. Над головой со свистом проносились белые облака.
Вернулась тетя Харриет. Они как раз сели пить чай, когда приехал доктор. В ответ на приглашение составить им за столом компанию он заявил, что хотел бы сначала проверить пациента, и исчез в спальне. Через некоторое время он попросил тетю Харриет помочь ему сменить повязки на руках и переодеть Трейдера.
Когда доктор и тетя Харриет спустились к чаю, у обоих был серьезный вид.
– Боюсь, инфекция. – Доктор надул губы. – По возможности не давайте ему перегреваться. Может начаться лихорадка. В случае жара наложите холодный компресс. Это все, что нам по силам. Я вернусь завтра утром.
В тот вечер с ревом пошел муссонный дождь. На землю обрушился такой ливень, что за считаные минуты сад превратился в пруд. Дождь с яростью барабанил по крыше, как будто хотел пробиться сквозь землю и утопить все и всех.
Агнес села в кресло, ссутулившись. Тетя Харриет сказала:
– То, что нам нужно. Все хоть остынет.
Затем они обе встали и пошли в спальню, где лежал Джон.
Трейдер дремал, хотя Агнес и не понимала, как ему это удается под такой громкий стук дождя. Они договорились, что Агнес присмотрит за Джоном ночью, а тетя Харриет сменит ее утром.
Дождь продолжался до рассвета, когда тетя Харриет пришла ее сменить. Агнес еще не спала, когда доктор пришел перевязать раны Джона и принес с собой какую-то мазь.
– Это средство от инфекции, – пояснил доктор. – Йод и калий. Я сам его изобрел. Почти всегда помогает. – Он улыбнулся. – Как только температура нормализуется, наш больной пойдет на поправку.
В то утро Агнес спала беспокойно. Когда она наконец поднялась с постели, ветер утих, но стало еще жарче. Казалось, дом окутала какая-то нездоровая влажная апатия. Тетя Харриет поставила слугу, чтобы тот обмахивал опахалом больного.
