– У тебя ужасный характер. Я это вижу. Ты себя не сдерживаешь, и однажды это тебя погубит. Я видел многих хороших людей, которые разрушали свою карьеру и теряли все, что у них было, только потому, что не умели контролировать свой гнев. Он толкает тебя на поступки, о которых ты будешь потом жалеть, но может быть уже слишком поздно. Ты понимаешь это?
– Думаю, да, сэр.
– Потерять родителей нелегко. Я потерял своих много лет назад. Но этого мы изменить не в состоянии. – Директор замолчал и увидел, как мальчик склонил голову. – Ладно. Ради твоих родителей, юный Трейдер, я хочу, чтобы ты добился в жизни успеха. Поэтому ты должен пообещать мне: отныне и до конца жизни, что бы ни случилось, ты никогда больше не потеряешь головы. Обещаешь? – Он снова помолчал. – Ну?
– Да, сэр.
– Пожмем друг другу руки. Мы заключили пакт, Трейдер, который нельзя нарушать. – Он протянул руку, и Трейдер пожал ее.
Джону Трейдеру было пять лет, когда его родители утонули, возвращаясь из поездки во Францию. У отца не было родни, кроме потомков тети, которая вступила в неудачный брак и с которой он никогда не встречался и даже не переписывался. Со стороны матери тоже никто не готов был принять маленького мальчика, кроме овдовевшего дяди его матери.
Двоюродный дедушка Адальберт до пенсии был юристом и не имел своих детей. Он никогда особо не любил Арчи Трейдера, биржевого маклера, за которого вышла замуж его племянница.
Каменный дом с остроконечной крышей в западной части Англии, где жил в уединении дедушка Адальберт, расположился у голого мелового хребта, подпиравшего его с северной стороны, тогда как на западе тянулись мили и мили темных лесов, куда он не ходил. Если пройти по узкой тропке на восток, то можно было попасть в небольшую деревушку, где он тоже редко бывал.
Дядя Адальберт сделал все, что в его силах: он нанял гувернантку, чтобы научить маленького мальчика читать и писать, а также ухаживать за ним. Это была веселая рыжеволосая юная шотландка мисс Грант, хотя дедушка Адальберт иногда забывал, как ее звали. Он старался не показывать, что присутствие Джона в доме доставляет ему серьезные неудобства. Очевидно, ребенок был слишком мал, чтобы есть с ним в столовой, но Адальберт брал его на короткие прогулки и беседовал с ним, пусть и натянуто, а заодно наводил справки, есть ли в окрестностях другие дети такого же возраста, с которыми, как он полагал, внучатому племяннику будет интересно проводить время.
Иногда, проходя по коридору мимо спальни мальчика, он слышал, как ребенок тихонько плачет, но не решался утешить его, не мужское это дело – утешать. Немудрено, что он плачет, ведь мальчик остался круглым сиротой. Но через некоторое время – Адальберт ничего не мог с собой поделать – его стал возмущать тот факт, что мальчик выглядит несчастным.
Раз в неделю мисс Грант приводила Джона в небольшую библиотеку дяди Адальберта, где он мог показать старику, чему научился. В целом мальчик демонстрировал неплохие успехи, и хотя баловать его похвалой было неуместно, Адальберт одобрительно кивал и благодарил мисс Грант за хорошую работу. Иногда Джон спотыкался на каком-нибудь слове или неправильно отвечал на простые вопросы двоюродного дедушки, и опекуну приходилось делать ему замечание. Порой Адальберт замечал в ребенке угрюмость и враждебность, что можно было принять за жестокость, если бы не юный возраст и не статус сироты. Мисс Грант умела уговорами добиться желаемого от Джона, и Адальберт держал свои мысли при себе, чтобы, не дай Бог, не спугнуть такую отличную гувернантку и не пришлось искать замену. Однажды старик спросил мисс Грант, не кажется ли ей, что Джон немного капризный, но она заверила, что Джон совсем не доставляет хлопот.
– Вы можете быть с ним построже, если это необходимо, – ласково сказал он гувернантке и передал ей бразды правления.
Адальберт гордился собой, когда со временем нашлись другие дети, с которыми Джон мог играть под присмотром мисс Грант. Но вскоре он обнаружил, что эти посещения совпадали с его длительными прогулками или отъездами.
Одна из обязанностей опекуна заключалась в сохранении наследства мальчика до момента его совершеннолетия. Он делал это усердно, приезжая в Лондон каждые несколько месяцев, чтобы побеседовать с бизнесменами, вложившими капитал родителей Джона, и проверить, все ли хорошо в двух домах, сданных в аренду. Когда он впервые принял управление наследством, то обнаружил, что покойный Арчи Трейдер успел удвоить приданое племянницы и очень успешно вложил средства, так что по прошествии еще двадцати лет мог бы сколотить довольно приличное состояние для своей семьи. Это обстоятельство лишь подтвердило нелестное мнение старого адвоката о биржевом маклере, который рискнул всем этим ради ненужной поездки во Францию.
Именно после одного из таких визитов в Лондон, когда арендатор, задержавший оплату, довел Адальберта до ручки, по возвращении домой его встретила у ворот добросердечная мисс Грант, которая извиняющимся тоном сообщила: «Мальчики, они и есть мальчики».
