Всего одно несоответствие имеет явную и узнаваемую форму: это противоречие между угрожающей военной позицией и дипломатическим влиянием на любое государство, которое пока сохраняет автономию, то есть не прошло точку невозврата, за которой подчинение более сильной державе принимается как неизбежность. Лишь в последнем случае растущая военная угроза может обеспечивать большее влияние, причем вполне эффективно.
В этом отношении логика стратегии также не может быть линейной: растущая военная угроза обычно усиливает сопротивление и ведет к потере влияния; если угроза сохраняется и усиливается, то подверженная этой угрозе страна пытается перевооружиться или заручиться союзниками (либо сделать то и другое вместе). Но когда угроза продолжает нарастать, опровергая усилия по перевооружению и поиску союзников, достигается кульминационная точка сопротивления. Если другие факторы или силы не вмешаются в процесс и не прервут его, дальнейшее усиление угрозы в большинстве случаев не приведет к дальнейшему усилению сопротивления; наоборот, ситуация будет способствовать установлению более приемлемых взаимоотношений, даже предполагающих полное подчинение.
Поскольку общий баланс сил – экономический потенциал, военная мощь и дипломатическое влияние – продолжает склоняться в пользу Китая, каждому из соседей КНР и каждой другой мировой державе предстоит сделать выбор между принятием усиления китайского влияния (по крайней мере, на дела своих союзников и сателлитов, которые тем самым постепенно превращаются в союзников и сателлитов Китая) и издержками наращивания сопротивления, как через внутреннюю мобилизацию, так и в союзе с другими государствами, которым тоже в той или иной степени угрожает, как они считают, возвышение Китая.
Разумеется, любая реакция на избыток могущества имеет свою цену.
Внутренняя мобилизация может не только потребовать перераспределения скудных ресурсов на военные нужды, если до того дойдет, но и вынудит пожертвовать иными важными интересами и даже ценностями – или по меньшей мере идеологическими постулатами вроде любимого американского тезиса о «свободе торговли». Так происходит потому, что в наш ядерный век, когда крупный конфликт между ядерными державами исключен, логика стратегии должна иметь альтернативное невоенное выражение в форме «геоэкономики»[39]. Безусловно, все сказанное нуждается в обосновании.
Первое условие обосновать легче, нежели второе. Китай располагает ядерным оружием и различными средствами его доставки, далеко не самыми современными, но в совокупности эти факторы оказались достаточно убедительными для того, чтобы осадить Советский Союз в ходе резкого обострения отношений с Китаем (причем в ту пору китайские стратегические ядерные силы находились еще в зачаточном состоянии). С другой стороны, даже дерзкое и бесцеремонное поведение на международной арене после 2008 года, создав Китаю новых врагов, а США – новых друзей, пока и близко не подходит к порогу полного безрассудства, за которым – прямое нападение Китая на Соединенные Штаты Америки или крупные группировки американских вооруженных сил.
Следовательно, для обеих сторон все же остается возможность проведения малых, строго ограниченных локальных операций военного толка – а также для провокаций на море и тому подобного.
Впрочем, мелкие столкновения без нанесения существенного урона не способны помочь США в сдерживании экономического развития Китая – источника всех проблем, позволяющего китайцам наращивать свой военный потенциал. Что касается самого Китая, страна неоднократно пыталась прибегать к мерам устрашения для создания помех США в сборе разведывательной информации на море и в воздухе: на счету КНР один инцидент в воздухе со смертельным исходом, а на море силы сторон несколько раз едва разминулись. Но эти попытки явно недостаточны для сокращения американской разведывательной деятельности, а еще Китаю дали понять, что не стоит использовать более радикальные средства, дабы не спровоцировать полномасштабную войну, исход которой приведет либо к падению китайского режима, либо к вынужденному применению ядерного оружия.
Значит, можно сказать, что, пусть не все формы боевых действий между ядерными державами на текущий момент исключаются ввиду осознания разрушительной силы атомных боеголовок (кульминационная точка полезного использования могущества пройдена), некоторые формы военного противостояния, теоретически способные обеспечить существенное превосходство, пускаются в ход. Это было доказано еще во время холодной войны, ведь советские лидеры ничуть не благоразумнее в применении вооруженной силы своих нынешних китайских коллег.
Что касается второго утверждения – логика стратегии должна найти альтернативное невоенное выражение в «геоэкономике», – нужно для начала уяснить, что логика стратегии остается прежней и в геоэкономическом контексте, разве что выражается посредством коммерции, а не войны.
