Однако если начать геоэкономические действия против Китая своевременно, то ограниченная цель по замедлению экономического роста КНР (скажем, до 4 % вместо 8 % в год), а не полной остановки или даже падения китайской экономики, сильно сократит возможности Китая по принятию ответных мер. Против полномасштабной атаки нужно бросать в дело все, невзирая на цену, но такое поведение ошибочно, если ведется ограниченное нападение: тут издержки ответных мер требуется просчитать в точности, насколько это возможно.
Кроме того, если КНР по-прежнему будет владеть значительным объемом американских долговых обязательств, то возможно (хоть и маловероятно), что ответные китайские меры окажутся еще более скромными: ведь должники выигрывают от расправ с кредиторами, но ни один кредитор не выигрывает от расправ с должником. Вряд ли Китай ответит силой на геоэкономические акции, поскольку этот ход обернется естественной интенсификацией конфликта, а не просто сокращением размаха и глубины экономических связей.
Логика стратегии отнюдь не реализуется сама собою, но с течением времени ее императивы обычно начинают сокрушать все преграды, в том числе культурные ограничения и идеологические догмы, а также ликвидируют политические антипатии, если союз становится стратегической необходимостью. В настоящее время растущая угроза от авторитарного и все более напористого Китая требует по логике стратегии соответствующей реакции, в том числе военной, в нашу ядерную эпоху, но такая реакция уже не обеспечит достижения поставленных целей полноценными военными действиями. А потому при условии, что когда-нибудь экономический разрыв между Китаем и антикитайской коалицией достигнет таких пропорций, когда поддержание военного баланса станет невозможным, то реакция на это должна быть экономической по форме, но стратегической по содержанию.
Только полностью демократический Китай может беспрепятственно двигаться к мировой гегемонии, но демократические правительства такого Китая, несомненно, будут стремиться к совершенно иным целям.
Лозунг «Мирного возвышения» (Zhōngguó hépíng juéqĭ) ввел в международное употребление Чжэн Бицзянь, старший советник Ху Цзиньтао, бывший проректор Центральной партийной школы КПК, а в настоящее время – советник министра общественной безопасности, директор собственного, красиво расположенного института. Площадкой послужило заседание в 2004 году китайско-австралийского форума, который ежегодно собирается на Хайнане. Затем Чжэн опубликовал статью в журнале «Форин эффейрс» (номер за сентябрь – октябрь 2005 года), где представил эту концепцию гораздо полнее – как «Мирное возвышение Китая до статуса великой державы».
Этот лозунг приняли очень хорошо, но к моменту публикации статьи в «Форин эффейрс» его уже заменили в китайском официальном языке девизом «Мирное развитие» (Zhōngguó hépíng fāzhăn), чтобы избавиться от двусмысленности слова «возвышение» и тем самым смягчить возможную негативную реакцию.
Фактически этот лозунг содержал обещание (здесь большую роль сыграла должность Чжэна Бицзяня в правительстве КНР), что Китай будет использовать непрестанно возрастающие – благодаря быстрому экономическому росту – ресурсы для внутреннего развития, а не для наращивания военного потенциала и войдет в сообщество мировых держав (США, Европейский Союз и Япония), а не станет его разрушать, памятуя при этом о потребностях «глобального Юга»[219].
Успех этой большой стратегии проявился ровно в том, чего не случилось, ибо не было и намека на антикитайскую военную коалицию среди соседей КНР, как не было и стремления возводить экономические барьеры, призванные замедлить экономическое развитие Китая. (Конечно, всегда и везде мы сталкиваемся с «протекционизмом» в том или ином виде, то есть с торговыми барьерами против конкретных товаров, но эти ограничения вводятся для защиты собственного производства, обычно по внутриполитическим соображениям, а не для замедления экономического роста по соображениям стратегии; часто можно услышать обратное, но такие заявления не подкрепляются доказательствами.)
Так или иначе, эта провозглашенная большая стратегия характеризовалась не своим содержанием (последнее проверяется только временем), а теми опасностями, которые она предполагала устранить. За минувшие годы сменявшие друг друга представители китайского руководства ясно и неоднократно давали это понять. По сути, Китай обещал не делать того, что становилось возможным по мере роста экономического и военного потенциала КНР, а именно:
Гарантия 1. Находящийся в процессе «Мирного возвышения» Китай не будет стремиться к созданию собственного миропорядка, но присоединится к существующей мировой системе; если цитировать китайские термины, будет «принимающим правила», а не «создающим правила».
