В настоящее время (и если взять среднесрочную перспективу) потенциальная угроза со стороны Китая из-за наращивания военного потенциала КНР вполне купируется военными усилиями США, каковые в дальнейшем будут подкреплены союзами и неформальными коалициями, когда затронутые страны начнут действовать в параллель друг другу, реагируя на возвышение Китая. Пока экономика и обусловленный ею военный потенциал Китая возрастают, как было в последние три десятилетия, становится ясным, что всего три страны из числа «отчужденных» Китаем после 2008 года – Индия, Япония и Вьетнам – способны конкурировать с Китаем (или даже его превзойти) по численности населения, ВВП и общему технологическому развитию.
Эти три страны еще не являются союзниками, так что их силы не складываются в единое целое, но каждая из них стратегически сотрудничает с США, которые также располагают довольно многочисленным населением, весомым ВВП и собственными технологиями.
Кстати, восприятие США как клонящейся к упадку державы скорее усиливает, а не ослабляет образ Америки в глазах наиболее амбициозных участников коалиции; это положение сохранится и впредь, пока не будет пройден кульминационный порог «общей ничтожности» в отношениях с Китаем.
Но в долгосрочной перспективе, если экономика Китая и дальше будет расти быстрее экономик его основных противников в совокупности, последние уже не смогут поддерживать гонку военных расходов на собственные нужды, а политические лимиты коалиций могут исчерпаться. Например, по внутриполитическим соображениям Российская Федерация со своими среднеазиатскими сателлитами может долго пребывать на равном удалении от Китая и возникающей антикитайской коалиции.
Тут-то США, чье относительное могущество слабеет, а независимость оказывается под угрозой китайской гегемонии, а также их союзникам, партнерам по коалиции и отдельным другим странам придется забыть о былом минимальном военном сотрудничестве для предотвращения потенциальной китайской военной угрозы и о дипломатической координации для ограничения китайского влияния. В их распоряжении останутся лишь «геоэкономические» средства сопротивления для применения логики стратегии к грамматике коммерции[216]: предстоит запретить китайский экспорт на свои рынки, прекратить поставки в Китай сырья, насколько это возможно[217], и не допускать передачи Китаю любых технологий, которые ему нужны или могут понадобиться. Когда военные и дипломатические последствия стремительного экономического роста Китая станет уже невозможно замедлять, единственной альтернативой подчинению окажется нарушение этого экономического роста – до степени, позволяющей сохранить баланс сил.
Пока же непрерывное военное развитие Китая и недавние образчики угрожающего поведения с его стороны начинают негативно сказываться на прежде благоприятной торговой атмосфере, каковая способствовала очень быстрому экспортно ориентированному росту китайской экономики. Китайский экспорт на ряде рынков сталкивается с сопротивлением – особенно в Японии, США и Вьетнаме вследствие постоянных скандалов из-за качества товаров, а также из-за падения симпатий к Китаю в целом; спрос на отдельные категории китайских товаров существенно сокращается и на многих других рынках. Все, конечно, зависит от спроса, который не отличается устойчивостью и которым, полагаю, вообще можно пренебречь, но здесь заметен и политический фактор, когда речь заходит об инфраструктурном импорте при участии центральных и местных властей. В США, как и еще в некоторых странах, власти менее склонны сегодня закупать «явно китайские» товары[218].
Впрочем, потребуется гораздо больше усилий для затормаживания экономического развития Китая; при этом недавно предпринятые шаги уже предваряют комплекс будущих серьезных ограничительных мер: запрет на ввоз в США (и в Индию) телекоммуникационного оборудования и прочего импорта по соображениям национальной безопасности; запрет на закупки целого ряда китайских товаров по государственным контрактам в США и Японии; запрет на продажу земли покупателями из Китая в Бразилии и Аргентине (ни одна из стран не вводила запрет для американцев или европейцев); неформальный, но действенный запрет на приобретение китайскими компаниями рудников и газовых месторождений в Австралии.
В долгосрочной перспективе военная мощь США все же понадобится, чтобы сдержать Китай, но одной ее будет недостаточно для сдерживания Китая Америкой. При таких обстоятельствах лишь геоэкономический ответ видится «силовым» решением проблемы обуздания глобальных устремлений авторитарного Китая, благодаря чему будет обеспечена безопасность США, а слабые соседи КНР сохранят свою независимость.
Не исключено, конечно, что по сугубо идеологическим причинам США и их союзники могут затянуть с вмешательством и позволить Китаю добиться гегемонии, прежде чем переходить к решительным ответным мерам. Тогда экономическая политика Китая фактически лишит США союзников и даже заставит, быть может, американскую экономику капитулировать.
