Но благоденствие длилось недолго. Уже в начале II века на империю посыпались новые проблемы. Точнее – новые старые проблемы. Мин-ди – сын и наследник императора Гуан У-ди, был таким же сильным и мудрым правителем, как и его отец. А вот сын Мин-ди император Чжан-ди, правивший с 75 по 88 годы, уделял больше внимания придворным интригам, нежели управлению государством. Но все же правление Чжан-ди в целом было успешным, потому что продолжало крутиться колесо, раскрученное дедом и отцом.
При сыне Чжан-ди Хэ-ди, известном как император Му-цзун, при дворе начало расти влияние евнухов, которые традиционно служили при дворах китайских правителей. Считалось, что евнухи, лишенные половых желез, более рассудительны и меньше подвержены страстям, а оторванность от семьи и невозможность иметь наследников должна была обеспечивать особую преданность евнухов своим начальникам, ведь им не на кого больше было надеяться. Так же считалось, что евнухи менее подвержены стяжательству. Все эти достоинства в глазах правителей перевешивали отсутствие образования. Чиновники получали первую должность только после успешной сдачи экзаменов, а евнухи делали карьеру на основании одной лишь личной преданности. Слабым и неумным правителям было проще иметь дело с евнухами, которые никогда не перечили и послушно исполняли все приказы, нежели с высшими чиновниками, которые могли возражать и спорить. Во II веке, начиная с правления Му-цзуна, число евнухов при дворе начало расти и скоро они превратились в грозную силу, способную возводить на трон своих ставленников. Так, например, в 125 году евнухи вырезали клан Янь (родственников императрицы Янь Цзи) и возвели на престол угодного им десятилетнего Лю Бао, сына шестого императора династии Восточная Хань от наложницы. Лю Бао (император Шунь-ди) правил 19 лет и все это время первую роль при дворе играли евнухи. В 135 году евнухам, имевшим титулы знати,[48] было дозволено передавать свои владения по наследству приемным сыновьям. Это поспособствовало еще большему укреплению власти евнухов (и еще большему ослаблению власти императора).
Относительное имущественное равенство, установленное в деревне в результате реформ Ван Мана и Гуан У-ди, вскоре было нарушено – одни семьи богатели, а другие разорялись. Вновь возникли сильные дома, представители которых становились администраторами на местах. Начиная с Чжан-ди, императоры правили все хуже и хуже, что способствовало росту влияния сильных домов. Спираль истории сделала очередной виток – неразумные потомки разрушали созданное мудрыми предками.
Одни крестьянские дома богатели, другие разорялись и последних было на порядки больше, чем первых. Снова начались восстания, идейной основой которых стал упрощенный вариант даосизма, религиозно-мистического учения о пути вещей, в основе которого лежали идеи всеобщего равенства. Каждый человек может встать на путь Дао, попытаться познать его и слиться с ним.
На основе древней даосской «Книги Великого Спокойствия» (Тайпинцзин) некий Чжан Цзяо, о котором шла слава как о искусном врачевателе, основал секту «Тайпиндао», которая стала идейным вдохновителем восстания Желтых Повязок. Возглавили восстание три брата Чжан – Цзюэ, Бао и Лян. Желтые повязки, которые носили на головах участники восстания, символизировали Желтое небо, эпоха которого должна была прийти на смену Синему небу династии Хань. Эпоха Желтого неба сулила всеобщее равенство и великое благоденствие. Обездоленный народ охотно повелся на эту утопию. На протяжении двух десятилетий – с 184 по 204 годы, «желтые повязки» расшатывали подпорки, на которых держалась ханьская империя. Добавьте к этому амбиции сильных домов и военачальников, которые при ослабевшей власти превратились в самостоятельных командиров над вверенными им армиями, умножьте все это на перманентные дворцовые интриги, которые не позволяли эффективно управлять государством, и вы поймете, что у империи Восточная Хань не было никаких шансов на длительное существование.
