Император Тай-цзу понимал, что его новорожденная империя не способна бороться с таким сильным врагом, как государство киданей Ляо. Шестнадцать округов, отданных Ши Цзинтаном, остались во владении киданей, мир с которыми ежегодно приходилось покупать, причем задорого. Империя Сун стала данником Ляо и выплачивала дань шелком и серебром. В первой половине XI века ежегодно приходилось отдавать 300 000 штук шелковых тканей и 200 000 лянов серебра. Эти великие расходы перекладывались на плечи подданных в виде налогов. Зависимость от варваров наносила китайцам не только материальный, но и моральный ущерб, ведь они помнили о былом величии империи Тан и привыкли рассматривать свою страну как центр мироздания.
Мало было киданей, так еще возникли проблемы с тангутами, северо-западными соседями, которые сделались имперскими данниками еще в танскую эпоху. В 982 тангуты восстали и более двух десятков лет оказывали сопротивление сунской армии, многочисленной, но малоэффективной. На первом веку существования сунской империи ее армия увеличилась более чем в 6 раз, но толку от этого было мало. В начале ХI сунский император Чжэнь-цзун (он же Юань Сяо-хуанди), приходившийся императору Тай-цзу племянником, был вынужден прекратить попытки усмирения тангутов, то есть фактически признал их независимость. В 1036 году тангутское государство Ся, названное в честь древнего государствоа хунну, присоединило к себе уйгурские государства Гуйи и Ганьчжоу. А в 1038 году тангутский правитель Ли Юаньхао объявил себя первым императором Великого Ся со столицей в Синцине.[76] Вскоре тангуты вторглись на сунские земли, желая оторвать себе кусок побольше. Им удалось занять провинцию Ганьсу и некоторые прилегающие к ней земли. Сунская армия не могла разгромить тангутов, а у тангутов не хватало сил для завоевания всей Сун. В 1044 году было достигнуто соглашение, согласно которому тангуты формально признавали власть сунского императора (всего лишь формально, ради сохранения лица императором), а им взамен выплачивалась ежегодная дань. Тангуты представляли собой не только военную, но и экономическую угрозу – они «сидели» на Великом шелковом пути и препятствовали торговле сунской империи с западными странами. Было предпринято несколько попыток открыть альтернативый караванный путь через северо-восточный Тибет и Наньшань закончились неудачей.
Искусный политик мог бы поссорить Ся с Ляо и наслаждаться спокойствием, наблюдая, как два врага ослабляют друг друга, но вместо этого тангуты объединялись с киданями для нападения на Сун. Когда же сунские императоры начали переговоры с чжурчжэнями, основавшими в 1115 году государство Цзинь, то вышло так, будто они пригласили дракона для того, чтобы прогнать тигра.[77] Чжурчжэни сначала разгромили империю Ляо, а затем вторглись на сунские земли и лишили империю северных территорий.
К середине XI века в империи Сун сложилось положение, которое очень метко охарактеризовал помощник цзайсяна Фань Чжунъянь,[78] автор первого проекта реформ. Он говорил, что «опоры государства с каждым днем ветшают, чиновников становится все больше, население страдает, варвары наглеют, на грабителей нет управы».
Конфуцианская мораль реформы приветствует, ибо реформы есть «выпрямление кривого», искоренение постоянно возникающих пороков. При императорском дворе «пороки» создавало противоборство между северянами – столичной знатью, и чиновниками из южных провинций. На интриги, как это обычно бывает, уходило больше времени и сил, чем на исполнение служебных обязанностей. Столичная группировка традиционно была более сильной и все ключевые должности были заняты северянами. Южане были этим недовольны. Они считали, что должности надо раздавать исходя из деловых качеств человека, а не из его происхождения.
Реформы, предложенные Фань Чжунъянем в его знаменитом «докладе из десяти тысяч иероглифов», преследовали три цели – повышение эффективности админстративного аппарата, усиление местных органов власти и усиление военной мощи государства. Особое внимание Фан уделял образованию. Он выступал за восстановление на местах всех школ, исчезнувших в Эпоху пяти династий и десяти царств, а также стремился к полному государственному финансированию образования. Кроме того, он предлагал уменьшить трудовые повинности, налагаемые на крестьян, и создать военные поселения по древнему образцу, чтобы не содержать в мирное время большое войско.
Реформа административного аппарата предусматривала его сокращение, ограничение ряда привилегий высших чиновников, утверждение принципа отбора на должности по способностям и еще ряд столь же разумных мер.
