Но, пожалуй, самым одиозным из евнухов-временщиков был евнух Вэй Чжунсян, пользовавшийся неограниченной властью при малоумном и необразованном императоре Чжу Юцзяо, взошедшем на престол в 1620 году. Император любил столярничать, а государством управлял Вэй Чжунсян, который без какого-либо стеснения именовал себя «вторым Кун-цзы» и сравнивал себя с легендарными правителями древности. Всех, кто осмеливался выступить против него, Вэй Чжунсян казнил, другого наказания у него не было. Фавориты Вэй Чжунсяня, которым он раздавал важные должности, заботились только о своем благе. Казна трещала по швам и пополнялась за счет увеличения налогов. По империи прокатились восстания. Шестнадцатый и последний император династии Мин Чжу Юцзянь, унаследовавший престол в 1627 году после смерти Чжу Юцзяо, которому он приходился младшим братом, сразу же казнил Вэй Чжунсяня и попытался навести порядок в управлении государством, но эти меры не помогли агонизирующей империи Мин.
После освобождения от монгольского владычества в государстве наблюдался духовный подъем невиданной силы. Китайцы, прогнавшие жестоких захватчиков, воспрянули духом и активно начали восстанавливать разрушенный войной Китай. В 1370 году по приказу императора-основателя была проведена первая перепись населения, которая учитывала не только подданных, но и имущество каждой семьи. Создавая общины ли-цзя, Чжу Юаньчжан по сути вернулся к надельной системе, хотя на словах об этом и не говорилось. Подданные получили наделы и в деревнях снова восстановилось относительное имущественное равноправие. Налоговая система благоприятствовала развитию трех опор благосостояния государства – земледелия, ремесел и торговли. Армия успешно громила остатки юаньского государства. Устанавливались дипломатические связи – первые императоры активно старались вернуть статус Серединной империи. Все это сопровождалось развитием национальной культуры, в котором отчетливо прослеживалась стремление к роскоши и утонченности. Предметы, созданные в Минскую эпоху, считаются наиболее красивыми.
Но, как известно, в дальней дороге не бывает легкой поклажи и ни одна семья не нищенствует и не купается в роскоши дольше трех поколений. В 1449 году вследствие ряда неверных действий, предпринятых по совету евнуха Ван Чжэня, император Чжу Цичжэнь попал в плен к монголам-ойратам. Императору не следовало лично возглавлять армию, не следовало идти навстречу монголам, уповая на численный перевес своего войска, а если уж пошел на это, то будь осмотрителен, правильно выбирай место для решающего сражения и не дай себя окружить. Разгромив китайскую армию и пленив императора, ойраты дошли до пригородов Пекина, грабя и разрушая все на своем пути. Если бы не военачальник Юй Цянь, который усадил на престол нового императора (младшего брата Чжу Цичжэня), стал при нем военным министром и нанес ойратам поражение, заставившее их уйти обратно в свои степи. Вроде бы обошлось, но обнаружившаяся уязвимость империи Мин положила начало регулярным вторжениям монголов, некоторые из которых были весьма опасными.
Что предприняли минские императоры для того, чтобы защититься от монголов? То же, что и их далекие предки – начали укреплять и достраивать Великую стену, хотя в начале XVI века это оборонительное сооружение не было уже таким надежным, как в начале его строительства. Менялось время, менялось оружие и военная тактика, но не изменилось мышление правителей и военачальников, которые считали высокие стены единственно надежным способом противостояния кочевникам, а силу армий оценивали только по количеству воинов. Огромная и небоеспособная армия разоряла казну не меньше, чем разные временщики, но никто из минских правителей не удосужился хотя бы начать военную реформу.
Ухудшение благосостояния минской империи привело к сворачиванию в середине XV века курса на активную внешнеполитическую деятельность. Стать центром мироздания снова не удалось – сохранить бы то, что имеешь. Политическая деятельность отныне распространялась только на близлежащие государства, входившие в зону традиционного китайского влияния. В 1446 году из были высланы послы дальних государств, а шестью годами позже весь китайский флот прекратил дальние плавания. Одновременно было прекращено строительство крупных кораблей. Дошло до того, что в 1479 году помощник военного министра Лю Дася приказал сжечь часть документов, содержащих описания плаваний Чжэн Хэ, которые хранились в архивах военного ведомства. Лю Дася считал, что эти документы содержат лживые сведения и потому хранить их незачем. Его поступок был воспринят как должное, поскольку к началу XVI века в среде высшей минской администрации окончательно сформировалось мнение о том, что плавания Чжэн Хэ и прочие дальние экспедиции, предпринятые в начале правления династии были напрасной тратой денег.
