Борьба с Джунгарией, государством достаточно мощным, растянулась на много десятилетий и закончилась успехом только благодаря разыгравшейся там в середине XVIII в. междоусобице. Один из претендентов на тамошний престол, хан Амурсан обратился к Цин за помощью. Ну, и помогли – вступившие в Джунгарию китайские войска фактически взяли ее под полный контроль. Одумавшийся Амурсан поднял восстание, но оно было подавлено с крайней жестокостью. После всех обрушившихся на него бедствий население ханства сократилось вдвое. Вскоре, к 1759 г., было сломлено упорное сопротивление и кашгарского царства. На землях Джунгарии и Кашгарии была образована провинция, получившая название Синьцзян – «Новая граница». Это было знаменательное событие: «угроза с Севера» была ликвидирована на многие века (до тех пор, пока Мао Цзэдун не инкриминировал ее Советскому Союзу – но, будем надеяться, что и этот исторический этап стал областью полузабытых недобрых анекдотов).
Подчинение Тибета, этого огромного, площадью в 2 млн. кв. км высокогорного плато происходило иными методами – без излишнего кровопролития и без полной утраты им своей государственности. В 1720 г. китайские войска вступили в восточную часть Тибета, а в его столице Лхасе, – одном из важнейших мировых центров буддизма, резиденции далай-ламы, был размещен полуторатысячный гарнизон. Вмешательство во внутренние дела было порою беззастенчивым – вплоть до организации убийства неугодного правителя. К концу XVIII в. пришельцы контролировали финансы и внешнюю политику, важнейшие назначения в правительстве могли происходить только с их согласия.
В ближайшей перспективе оказалось, что это приобретение имело для Поднебесной чуть ли не судьбоносное значение. В начале XIX в. Британская империя установила контроль над заоблачным Непалом, откуда до Тибета – рукой подать. А через него открывался прямой путь для ее непобедимых войск в Поднебесную. Но в той ситуации вассальный Тибет сыграл для Китая роль спасительного защитного буфера.
Было совершено очередное вторжение во Вьетнам. В стране шла гражданская война, правитель был низвержен – и тогда он воззвал о помощи к цинскому двору. Призыв был услышан, в 1788 г. китайские войска вступили на вьетнамскую территорию и вернули короля на престол. Но уже в следующем году они потерпели сокрушительное поражение от сторонников другой династии, и цинское правительство предпочло вступить в переговоры с нею. Через некоторое время Вьетнам признал сюзеренитет Китая – без этого стали бы невозможны торговые отношения, в которых страна (как и все прочие соседи Китая) была очень заинтересована.
Двумя десятилетиями раньше в сходных обстоятельствах признала главенство Поднебесной над собой Бирма. Китайская армия совершила туда два завоевательных похода, и оба неудачных. После первого главнокомандующий-маньчжур, не вынеся позора, покончил с собой, а второй закончился тем, что цинские войска получили возможность убраться восвояси только в обмен на согласие «перековать мечи на орала» – расплавить свои пушки.
Но – чего только тогдашние дальневосточные люди не готовы были сделать ради манящих китайских товаров и ради приобщения к великой китайской культуре. Бирма согласилась раз в несколько лет отвешивать тщеславному соседу почтительные поклоны – ну и будет с него.
Произошли первые контакты с Россией – как военные, так и дипломатические. До XVII в. в Москве о Поднебесной разве что что-то слышали, да получали из третьих рук, через Персию и европейских купцов, шелка и какие-то диковинные вещицы. Но, как показала история, один из путей (сибирский), шествуя которыми Русь превращалась в Российскую империю, вел прямо к Китаю. Поднебесная тоже шла навстречу – сама о том не ведая.
Когда в первой половине XVII в. русские первопроходцы (служилые люди-стрельцы, отчаянные головы вольные казаки, промышленники – добытчики пушнины и прочих сибирских богатств) достигли Забайкалья и Дальнего Востока – они оказались в местах обитания народностей, которые, как выяснилось, уже несколько десятилетий находятся в сфере влияния маньчжуров. Начиная с времен, когда маньчжурская империя Цзинь (позднее преобразованная в Цин) еще не поглотила Поднебесную, а только монополизировала северную торговлю с ней, снабжая ее соболями, женьшенем, речным жемчугом. Так что если сегодняшние северные границы КНР пролегают местами по Амуру, а местами перешагнули через него – этим китайский народ в значительной степени обязан давнему чужеземному завоеванию (в равной степени это относится к обладанию Синьцзяном, Внутренней Монголией, самой Маньчжурией).
