Концессионный договор был невыгоден империи Цин: постройка российской железной дороги на территории Маньчжурии означала начало прямого экономического вторжения России в эту китайскую провинцию, и при случае эту дорогу можно было использовать для оккупации Маньчжурии. Но создание Русско-китайского оборонительного союза было вызвано объективными причинами: во-первых, закрепление Японии в Корее создавало реальную угрозу как российским владениям, так и империи Цин, во-вторых, Великобритания, которая имела в Китае безусловное экономическое и политическое первенство, проявила бездействие во время Японо-китайской войны, чем косвенно поддержала Японию, а Россия поддержала Китай, правда защищая свои интересы на Дальнем Востоке.
Таким образом, для России создались выгодные условия для расширения ее влияния на Китай: авторитет Великобритании подорван, появился общий для России и империи Цин враг — Япония. Но появилось серьезное препятствие: освободившуюся нишу Великобритании могли занять Германия и Франция, используя финансовые осложнения империи Цин (она должна была выплачивать огромную контрибуцию Японии). Российское правительство, как было сказано выше, устранило данную опасность, дав кредит империи Цин. Этот кредит ускорил российско-китайское сближение.
Союзный договор предусматривал создание военного союза двух государств, который должен был вступить в силу в случае нападения Японии на Россию, Китай или Корею. Во время возможных боевых действий предусматривалась, естественно, поддержка друг друга «всеми сухопутными и морскими силами, какими они будут располагать в этот момент», при этом все порты империи Цин во время военных действий будут открыты для русских военных судов. В случае войны исключалась возможность заключения сепаратного мира какой-либо стороной. Для обеспечения доступа российских сухопутных сил в «угрожаемые пункты» китайское правительство соглашается на сооружение железнодорожной линии через Маньчжурию к Владивостоку. В данном случае мы наблюдаем реальные успехи российской дипломатии в Китае, реальные успехи сдержанной политики Министерства финансов и МИДа. Политика Николая II на Дальнем Востоке (1894–1901)
С приходом к власти нового царя (1894) внешняя политика России на Дальнем Востоке изменилась: Николай II стал еще больше, чем его отец, акцентировать свое внимание на дальневосточные проблемы, но его внешнеполитический курс был переменчив, несдержан, нацелен на удовлетворение сиюминутных потребностей страны с помощью военной силы. Естественно, что такой курс не принес России положительного результата, точнее, такая политика привела Россию к утрате большинства позиций в данном регионе.
Такая политика начала проявляться уже с самого начала правления Николая II. В 1897 г. Германии, решившей захватить бухту Киао-Чао (современный Циндао, Цзяочжоу), потребовалось на это согласие России, располагавшей правом стоянки своих кораблей в этой бухте. Николай II занял нейтральную позицию по этому вопросу, так как эта бухта не являлась собственностью России. Но вскоре министр иностранных дел Н.М. Муравьев, действия которого одобрялись Николаем II, высказал свое негативное отношение к захвату Киао-Чао. Германское правительство сочло целесообразным предложить Петербургу компромисс: Россия не будет возражать против захвата Киао-Чао Германией и, в свою очередь, вознаградит себя приобретением Порт-Артура.
Витте протестовал против таких необдуманных, ломающих его внешнеполитический курс на Дальнем Востоке действий. Он попытался выйти из данной ситуации, показав царю, что его методы (экономические и дипломатические) более эффективны, чем методы Н.М. Муравьева: Китай должен был выплачивать Японии вторую часть контрибуции и обратился к России с просьбой о займе, но Витте, пытавшийся «выжать» из данной ситуации максимум выгод, потерпел неудачу: цинское правительство отказало ему и решило найти деньги на внутреннем рынке. В результате Россия приняла предложенный немцами компромисс: в декабре 1897 г. российская эскадра бросила якорь на рейде Порт-Артура. В 1898 г. «приобретение» Порт-Артура было юридически оформлено: была подписана Конвенция 1898 г. По ее условиям России предоставлялись в аренду порты Люйшунь (Порт-Артур) и Далянь (Дальний), расположенные на чрезвычайно важном в стратегическом отношении Ляодунском полуострове. Срок аренды устанавливался в 25 лет и затем мог быть продлен по обоюдному согласию сторон. Россия также получала право провести к этим городам железнодорожную ветку от одного из пунктов КВЖД. Порт-Артур закрывался для захода любых судов, кроме русских и китайских, и практически превращался в российскую военно-морскую базу.
