Чэнь И-синь, выходец из региональный элиты Чжэцзяна, с 2016 по 2018 г. занимал высшие руководящие посты в Хубэе — заместителя секретаря обкома Хубэй, секретаря горкома Ухань, главы городского СНП Ухань, первого секретаря гарнизона Ухань. Примечательно, что на место уходящих хубэйских «комсомольцев» расставляются кадры из Чжэцзяна и Шаньдуна, явно имеющие связи с правоохранительными структурами, которых регулярно и публично координирует член ПК Политбюро Ван Хунин (о его роли как возможного координатора совместного действия части «чжэцзянской» и «шаньдунской» групп указывалось выше). За Чэнь И-сином в Хубэй в качестве секретаря обкома приходит выходец из прокуратуры Чжэцзяна, мэр Шанхая Ин Юн (??), на пост мэра Ухань 13 февраля 2020 г. назначается шаньдунец Ван Чжунлинь (???), всю жизнь проработавший в Шаньдуне, в 2007 г. удостоившийся награды за весомый вклад в развитие оборонной промышленности и связанный с фармацевтической отраслью.
Естественно, что центральным и наиболее сущностным для дальнейшей ликвидации локального ядра «хубэйской группы» задержанием был арест начальника Аппарата правительства Цай Цзе (??). Уроженец Ухань, секретарь райкома Комсомола района Учан города Ухань, с 2016 г. секретарь Постоянного комитета горкома города Ухань. Цай Цзе был задержан органами ЦКК 26 августа 2019 г., однако информация о его исключении из партии была опубликована 22 февраля 2020 г., когда его дело было передано в прокуратуру. Локдаун-2020 и подготовка массовых протестов в среде рабочих мигрантов
Количество рабочих протестов в Китае с 2011[11] по 2015 г. выросло в 11 раз — с 185 до 2944, резкий рост протестов фиксируется всеми без исключения наблюдателями. В рамках протестов, которые носят социально-экономический характер, ядром являются протесты рабочих-мигрантов из внутренних провинций КНР, работающих большую часть года в развитых промышленных центрах и являющихся наименее защищенной социальной группой. Дополнительные протестные группы — горожане по экологической повестке[12], мелкий и средний бизнес по экономическим вопросам, в сельской сфере — по земельным вопросам.
После спада антикоррупционной кампании CLB фиксирует спад протестов в трудовой сфере до 1250 в 2016 г. и новый рост до 1701 инцидентов в 2018 г.[13], однако их число снизилось в 2019 г. до 1300[14]. Рост фиксируется и в количестве рассматриваемых трудовых споров в судах КНР: в период с 2012 по 2017 г. общее количество таких дел составило 2 млн., или 400 тыс. в год, тогда как только в 2017 г. таких случаев стало 785 тыс., рост почти в два раза[15]. При этом спад открытых протестов совпадает со спадом накала антикоррупционной кампании.
Тем не менее анализ всех протестных движений в Китае в XX в. говорит о том, что ни одна протестная акция населения с социально-экономическими требованиями, в том числе забастовки рабочих, не трансформируется в политические акции и тем более в политические движения без участия студенческой интеллигенции, которая и играет роль трансформатора протестных настроений в политические движения.
До прихода к власти Си Цзиньпина политизацией протестных настроений в Китае в основном занимались религиозные объединения по типу буддистской секты Фалуньдафа, а также весьма понизившие свою активность лидеры Тяньаньмэнь за рубежом, которые, как мы помним, также состояли в рядах студенческого и трудового военизированного движения.
