Впрочем, эти затраты обесценило в дальнейшем само советское руководство: подобно Н.С. Хрущеву, М.С. Горбачев с целью замирения с Пекином вывел советские войска из Монголии (несмотря на протест самой Монголии), Афганистана, гарантировал вывод войск из Вьетнама и Камбоджи, значительно сократил группировку войск СССР на Дальнем Востоке.
Непродуманная, наивная, эмоциональная, а иногда и откровенно предательская политика высшего руководства СССР в отношении Китая стоила СССР самого существования, прекращение которого позволило Китаю выбиться в лидеры мирового развития и встать на одну планку с США — за счет самих же США, которые Китай сделал субъектом собственной игры, воспользовавшись противоречиями двух западных по духу держав. Сегодня дальнейшее пренебрежение китайским вопросом и состояние отсустсвия отечественного китаеведения может грозить Российской Федерации самыми непредсказуемыми последствиями
[1]
[2]
Китайская власть - (без изменений) Роль Шанхая и шанхайской политической группы в истории и современности Китайской Народной Республики
(без изменений) Роль Шанхая и шанхайской политической группы в истории и современности Китайской Народной Республики
Коренным вопросом в анализе и прогнозах действий всех субэтнических групп Китая и шанхайской субэтнической политической группы в частности является их историко-лингвистическое вычленение из огромного массива всей совокупности конгломерата политических групп Китая. В случае с шанхайской политической группой вопрос упирается в выделение двух основных этнических драйверов, сходящихся в Шанхае как в политическом центре, связывающем континентальный Китай с глобальными политико-экономическими процессами, — группы выходцев из южной части провинции Цзянсу — города Нанкин, Сучжоу, Тунчжоу, Уси, Наньтун, Ляньюнган и другие, а также провинции Чжэцзян и ее центрами Ханчжоу, Нинбо и другими.
Южная Цзянсу окружает Шанхай с севера, а Чжэцзян — с юга. В самом Шанхае, кроме уже появившихся с момента его формирования во время Опиумных войн (середина XIX в.) коренных представителей элиты, явно присутствуют две крупнейшие группы — выходцы из Цзянсу и из Чжэцзяна либо их потомки во втором, третьем или четвертом поколениях. Помимо этих трех групп, в Шанхае значительное влияние имеют выходцы из внутренних районов акватории среднего течения Янзцы — провинции Аньхой и провинции Хубэй.
Шанхайская правоглобалистская элита ввиду своей малочисленности неизбежно опирается на различные крупные субэтнические группы в бассейне Янзцы, в том числе на провинции Аньхой, Хубэй и Сычуань, при этом дуальный костяк группы из южной Цзянсу и Чжэцзяна с постоянно смещающимся центром остается неизменным, и неизменной остается ее максимальная инкорпорация в мировые структуры, такие как Красный Крест, ООН, Международный валютный фонд, Всемирная торговая организация и другие. Представители КНР в данных организациях традиционно связаны с выходцами из Шанхая — этническими чжэцзянцами и цзянсунцами, основными конкурентами которых выступают проамериканские кантонцы с сильным присутствием в Гавайях, штатах Калифорния и Вашингтон, а также хакка, сформировавшие собственную глобальную сеть общин с центром в Сингапуре и традиционно опирающиеся на Великобританию.
Ведущий конкурент «шанхайской группы» в контактах с мировой элитой — группа Южного Китая, объединенная вокруг представителей кантонцев Гуанчжоу и Гонконга, хакка Гуандуна, Фуцзяни и Южной Цзянси и «чаочжоуской группы» провинции Гуандун, и нередко прибегающая к силовым элементам соседней Гуанси с масштабным этническим массивом чжуанов.
Второй, но исторически менее яркий конкурент Шанхая, который сегодня поднимается на ноги, — провинция Шаньдун, имеющая значительную береговую линию, связи с Германией и Японией и амбиции стать центром связи Китая с остальным миром. Альтернативами Шанхаю, но в меньшей степени, выступают северокитайский порт Тяньцзинь, который этнически и политически близок ко внутриконтинентальной провинции Аньхой, и провинция Ляонин —этнически близка к населению Шаньдуна.
Искусственно созданный мегаполис и форпост влияния глобальных сил, прежде всего Англии и Франции в результате поражения Китая в Опиумных войнах (середина XIX в.), Шанхай имеет под собой долгую историческую парадигму транспортного узла Великого канала в области Шанхая, исторически связавшего Северный Китай и районы Янцзы и игравшего роль региона-коммуникатора.
