Грендель ел как кюр, отрывая зубами большие куски от полосы тарларионины, удерживаемой в руках, крошил их клыками, а затем помогая движениями головы и длинного темного языка проталкивал их вниз в свою подобную пещере глотку.
Леди Бина в отвращении отвела от него взгляд.
— Хочешь кусочек тарларионины? — спросил Кэбот свою рабыню.
Та вздрогнула и, осторожно подбирая слова, сказала:
— Ваша рабыня предпочитает есть листья и ягоды.
— Сегодня Ты собрала больше ягод, — заметил Кэбот.
— Да, Господин, — улыбнулась она, протягивая ему пригоршни ягод.
— Ты ела их сама? — осведомился Кэбот.
— Нет, Господин, — мотнула головой Лита.
— А вот мы сейчас и посмотрим, — сказал мужчина и, взяв девушку за волосы, подтянул ее к месту, где искусственный лунный свет просачивался сквозь ветви деревьев.
— Открой рот, — приказал он, запрокидывая ее голову. — Шире. Еще шире! Высунь язык. Еще больше. Хорошо. Хорошо.
— Я не ела ягод, Господин, — поспешила заверить его рабыня, когда мужчина отпустил ее волосы.
— Вижу, — кивнул он, — именно это я и проверял.
— А если бы я ела ягоды, что было бы сделано со мной?
— Если бы Ты ела их без разрешения? — уточнил Тэрл.
— Да, Господин.
— Я привязал бы тебя к дереву и выпорол, — ответил он.
— Вы сделали бы это со мной? — спросила Лита.
— Конечно, — кивнул Кэбот. — Ты же рабыня.
— Да, Господин, — прошептала она.
— Нельзя относиться снисходительно к рабыне, допускающей такое, — пояснил Кэбот.
— Я понимаю, Господин.
— Впрочем, даже не смотря на это, они часто остаются хитрыми маленькими бестиями, — усмехнулся мужчина, и видя, что его рабыня задумалась, добавил: — Но поведение даже такой рабыни, той, которая считает себя настолько умной, можно быстро исправить. Плеть лучшее лекарство от такой неосмотрительности.
— Я постараюсь служить моему господину так, чтобы он оставался мною доволен, — пообещала испуганная девушка. — Я приложу все свои силы.
— Проследи за этим, — посоветовал ей Тэрл.
— Да, Господин.
— А мне жаль, что она не съела несколько ягод, — заявила Леди Бина. — Мне бы понравилось смотреть, как ее, привязанную к дереву, бьют плетью.
— Ты можешь поесть, — разрешил Кэбот своей рабыне.
— Спасибо, Господин, — поблагодарила рабыня, и склонилась к ягодам в ее ладонях.
— Шлюха! — прошипела Леди Бина.
— Госпожа? — не поняла ее возмущения Лита, губы которой были покрыты пятнами ягодного сока.
Мне говорили, кстати, что рабовладельцам нравится слизывать такие пятна с губ и рта своих рабынь, и, кажется, такое действие весьма часто имеет продолжение.
— Твои колени! — указала Леди Бина.
— Госпожа? — снова переспросила рабыня.
— Разве они не должны быть разведены?
— Она в присутствии свободной женщины, — пояснил Кэбот. — Таким образом, для нее уместно стоять на колени в позе рабыни башни.
— Пусть она расставит свои колени, — потребовала блондинка.
— Не надо ее позорить, — проворчал Грендель.
— Помолчи, — бросила она.
— Ты хочешь, чтобы она стояла передо мной на коленях полностью в позе наду, несмотря на присутствие свободной женщины? — уточнил Тэрл.
— Конечно, есть она может, продолжать, — пожала плечами Леди Бина.
— Наду, — скомандовал Кэбот своей рабыне.
Та немедленно расставила колени перед своим хозяином и, склонив голова, продолжила есть ягоды.
— Как мило! — усмехнулась блондинка.
— Не позорь ее, — снова попросил Грендель.
— Я могу говорить, Господин? — спросила рабыня, глядя на Гренделя.
— Да, — разрешил тот.
— Я ничуть не чувствую себя опозоренной, Господин, — призналась она.
— Позор, позор, позор! — завопила Леди Бина и, подскочив, замахнулась, намереваясь ударить рабыню, но не смогла этого сделать.
Кэбот, который оказался на ногах едва ли не раньше девушки, перехватил ее запястье и, надавив, вынудил блондинку вернуться на ее место, то есть встать на колени рядом с Гренделем.
— Выпори ее, избей ее нещадно! — потребовала Леди Бина.
— Это ведь Ты сама захотела, чтобы она стояла в наду, — напомнил Кэбот.
— Разве Ты не чувствовала себя пристыженной? — поинтересовался у рабыни Грендель.
— Нет, Господин, — ответила та. — Я не была пристыжена.
— Шлюха! — выкрикнула Леди Бина.
